Искусство мести: как приручить чудовище

Слишком много свидетелей и ни одного оправдания. Лорд Вильде хоть и был ублюдком, рисковать своей жизнью он бы не стал.

– Давай! – нашла в себе силы для новой ухмылки, с вызовом смотря на мерзавца, однажды разрушившего мою жизнь. – Сделай это! Рискни! Отдай тот чертов донос королю, и тогда земли Рахман окажутся под властью моего мужа. Как тебе такое соседство?! Думаешь, Кассиан не захочет отомстить за ту боль, что я испытаю, потеряв любимых? Я буду умолять его, превратить твое существование в ад. И мы оба знаем, что ему это удастся…

Стоило напомнить о моем супруге, и лицо Андреса побледнело.

А я продолжила.

– Поверь, в тот момент, когда из-за тебя прольется хотя бы капля крови Рахман, твое время закончится. При этом смерть покажется избавлением! – не отступала я, самым наглым образом пользуясь сплетнями, которые люди Корвера распускали о Кассиане. Пусть мне они и не нравились, но сейчас были очень кстати. – Ты ведь хорошо знаком с моим мужем? Я права? – Отродье! Которого даже смерть не захотела брать! – словно ругательство выпалил Андрес.

– Попридержал бы ты язык и подумал вот о чем… Может смерть в лице самого Самайна покровительствует хозяину севера? Неспроста же твой отец скончался, стоило ему увидеть юного лорда… – Я блефовала ровно до того момента, пока за спиной Андреса не показалась высокая фигура. Сердце в груди подскочило, а коленки едва не подогнулись от облегчения, но я сохранила обманчивую холодность. – Смотри, как бы ты не стал следующим… Правда, Кассиан?

Дыхание мужа было сбитым, словно он бежал, глаза распахнуты в испуге, а темные волосы взъерошены.

Наблюдая за Андресом, Кассиан с угрожающим спокойствием закатывал рукава. Черты красивого лица заострились, безмолвно обещая моему обидчику самые страшные пытки.

– Думаю, у меня появился карт-бланш на то, чтобы переломать одному обнаглевшему ублюдку конечности! Что скажете, парни?

Глава 43.

Кассиан (пятнадцатью минутами ранее)

Я не сводил глаз с Даники, подозревая, что Андрес сделает свой ход. С момента, как девушка отошла на террасу, был будто на иголках, но не мог держать ее рядом с собой, словно на привязи. Она не была пленницей, да и страх, что не покидал душу моей жены, сводил меня с ума. Мне хотелось, чтобы она успокоилась, чтобы вновь почувствовала вкус жизни.