Искушённый

Опасность…

- Что ты здесь делала? – спросил, обжигая ее шею своим дыханием, наблюдая, как тысячи мурашек рождаются на ее коже и волной устремляются по голым загорелым рукам.

- Искала вас, – она повернула голову еще чуть сильнее. Почти коснулась аккуратным носом его мощной шеи. Её огромные глаза были закрыты. Шикарные изогнутые ресницы лежали на щеках. Тяжелая грудь вздымалась слишком часто. Она волновалась, или…

Мягкая ладонь легла на его бедро, скользнула вниз, распространяя пожар по телу.

- Какого черта ты вытворяешь?

- А ты не понимаешь, Сережа?

Его имя в ее устах ударило по нервам. Сережа… Его никто так не называл уже тысячу лет. Генерал Сеничкин. Сергей Иванович. Как угодно, но не Сережа. Не из уст женщины… Проституткам, которых он тр*хал, когда становилось невмоготу, он не считал нужным представляться. Зачем?

- Совсем. Просветишь?

- Прямо здесь? Или мы все же преодолеем двести метров до моего дома и поговорим, как взрослые люди?

Страх пронесся по телу.

- Извини. Я спешу домой.

-Боишься?

Ответные слова рыбьей костью застряли в горле. Сердце грохотало в ушах. Из подворотни доносится музыка, от помойки - кислый запах гниющих фруктов.

Лейла зашла слишком далеко.

- Похоже, что я чего-то боюсь? - вскинул бровь мужчина, продолжая крепко ее удерживать. Наслаждаясь касанием ее женственного тела, впитывая все, что она говорит.

- Своих желаний. Близости... - голос Лейлы стал еще ниже и приобрел хриплые нотки. Беспощадная правда ее слов ударила по натянутым до звона струнам души. Обнажила его одиночество.

- Ты просто хочешь, чтобы я тебя трахнул, - процедил он. - Признайся, все это время ты крутила передо мной своим задом, желая очутиться подо мной на спине.

- Это не так. Но мы можем начать и с секса.

Он хотел женщину. Лейла была доступна… Теперь их не связывали рабочие отношения, а значит, больше не существовало причин, по которым бы он мог и дальше от неё отказываться.

У него были своеобразные пристрастия в сексе. Пунктик в голове. Как и у всех мужчин в их роду. Его брат, отец, дед и прадед были садистами. Их жены – нижними, как теперь их было принято называть.