Искушённый

Скажет, что он спятил или что она не такая! В общем, непонятно, на что он рассчитывал, а между тем она ничего не сказала. Просто… уставилась на него. Понимающе так, и смотрела некоторое время, еще больше его нервируя. А потом протянула руку… мягко сжала плоть.

- Я люблю пожестче, - провоцируя, заметил Сергей.

- Я знаю.

Они находились в подземном паркинге, а стекла ее древней Шкоды даже не были затемнены. Кто угодно мог их увидеть. Сергей до последнего надеялся, что она блефует! Просто блефует, но… Тонкие пальцы потянулись к пряжке на его брюках.

Тех самых брюках, которые ему сегодня впервые в жизни погладила женщина! Лейла… Щелкнула застежка, вжикнула молния. Мягкая ладонь Лейлы проникла внутрь. Снова погладила его через влажный от выступившей смазки трикотаж боксеров.

- Мы так и будем сидеть?

Откажись, Лейла. Пошли меня к черту… - умолял про себя генерал, а вместо этого она села чуть поудобнее и, осторожно освободив его плоть, медленно лизнула уздечку.

С его губ сорвался громкий свистящий звук. Бедра дернулись навстречу рту. Лейла обхватила губами головку и осторожно в себя втянула. Руки Сергея сжались в кулаки – так нестерпимо сильно ему хотелось схватить ее за волосы и что есть силы насадить на себя. Во всю длину. Чтобы она горлом его почувствовал. Но он был слишком крупным, а Лейла – неопытной. По крайней мере, он так думал, пока она… Не обхватила его ствол рукой и не начала сводящих с ума движений: сильных, резких, болезненных, таких, как ему хотелось прямо сейчас. Пока не царапнула зубами, заставляя его скулить, как последнего пацана…

Оргазм был острым, почти болезненным. Он молнией прострелил тело мужчины и ударил в поясницу, выгибая его дугой. Он все же не сдержался и дернулся, проникая в нее отчаянно глубоко. Хотя клялся себе, что выйдет! Когда все закончилось, Лейла плавно отстранилась. Облизала припухшие губы. Ее глаза слезились. К черту! Он не мог в них смотреть… Одеревеневшими пальцами поправил одежду и выехал со стоянки.

Лейла отвернулась к окну и просидела так всю дорогу.

Урод… Какой же он урод, господи…

Она молчала до самого дома. И там… не произнесла слова. Не то, чтобы наказывая его молчанием, или что-то вроде того, просто… Молчала. А Сергей тоже не знал, что сказать. Он повел себя непростительно. Лейла этого не заслужила. Он сам себя ненавидел и не знал, как с ней быть теперь.