Искушённый

- Где заварка?

- На полочке, левее от вытяжки.

Так странно. Он знал о ней столько всего! Но не знал, какой чай она предпочитает. Оказалось, такой же, как и он. Грузинский Гуриели с бергамотом.

- Дерьмо, а не чай! Нужно брать на развес, фасовка – и близко не то, что надо.

- Угу… Принеси тогда свой. Я не против.

Её спокойствие бесило Сергея. Когда только научилась? И как он этого не заметил? В какой момент они поменялись местами? Куда делась его холодная отстраненность? Куда?! Самого-то его сейчас разрывало от эмоций на части.

Лейла вела себя так, будто нисколько не сомневалась, что он никуда от нее не уйдет! И, что главное, ничуть этому не противилась!

- Ты вообще не соображаешь? – не вытерпел он. Отбросил все, к черту, и подошел к ней вплотную. Не сильно его испугавшись, Лейла отвлеклась от телефона, переведя на Сергея удивленный взгляд.

- Ты это о чем?

- Принеси свой… - передразнил ее Сеничкин, но у него плохо вышло. Его голос словно ему не принадлежал.

- Можешь не приносить.

Сергей дернулся. Отошел к окну, открыл створку. Ему нужен был кислород. Он задыхался. За спиной послышался легкий шорох и ее мягкие кошачьи шаги. Ее нежные руки обхватили его за пояс, а губы легли чуть пониже лопатки. Без привычных двенадцатисантиметровых шпилек рост Лейлы не дотягивал и до ста пятидесяти пяти. Да, к черту… он знал все о ней! В том числе и то, что от макушки до пят она была всего сто пятьдесят два сантиметра.

- Пойдем все же выпьем чаю…

- Не хочу!

- Тогда давай сделаем то, что ты хочешь… - прошептала она, опаляя дыханием, обжигая словами его голую кожу.

- Лейла! – Сергей хотел рыкнуть, своим тоном поставить ее на место, как ставил отбившихся от рук солдат. Но ее имя невозможно было прорычать… Оно слетело с его губ с придыханием.

- Нам нужно с чего-то начать. – Она волновалась не меньше его самого и была ужасно настойчивой. – И не говори, что я не знаю о том, что может произойти. Я… подготовилась. Правда!

Кровь Сергея прилила в голове, в висках сконцентрировалась острая пульсирующая боль. Еще чуть-чуть, и с ним случится удар! Или что-то похуже.

- Каким это образом? – процедил он, из последних сил удерживая себя в рамках цивилизованности.