Искушённый

Мать не уходила от отца. Она просто уехала проведать тетку. Отец зря себя винил в ее гибели! Мать вполне устраивал тот стиль жизни, что он ей предлагал. Послушай… я и сам понял, что мы можем отлично уживаться со всем этим дерьмом в голове. Черт… Никогда я не был более счастлив и удовлетворен, чем рядом с Мартой. Она меня приняла. Полностью приняла, понимаешь? Уверен, что и Лейла смогла бы тебя…

Сергей взмахнул рукой, ясно давая понять, что продолжать не стоит. Малец правильно решил. Ему было важно узнать, что жизнь брата закончилась трагично вовсе не из-за его ненормальных пристрастий в сексе.

Но дальнейшее… он не хотел обсуждать. Вообще ни с кем не мог обсуждать свои отношения с Лейлой. Даже с племянником, который, может быть, понимал его, как никто. В любом случае, это было только для них двоих. Не для мужского трепа.

Тихо поужинав, каждый занялся своим делом. Макс еще ненадолго вернулся в кузницу, Марта с дочкой вышли прогуляться во двор. А Лейла… Лейла вернулась в отведенную им комнату и улеглась в кровать, отвернувшись к стене.

Сергей осторожно устроился рядом. Чуткий слух уловил едва слышный звук.

- Не плачь… Не плачь, моя хорошая… Девочка моя… Любимая… - будто слепец водя руками по ее телу. Но Лейла отбросила его руки и снова вскочила. Выглядела она при этом довольно дико – растрепанные волосы, полыхающий взгляд!

- Заставь меня забыться. Пожалуйста, помоги мне справиться с этим…

- Но я не…

- Знаешь! Ты знаешь, что мне сейчас нужно.

Он смотрел на нее долго, и она видела… видела, как тяжелеет его взгляд, наполняясь чем-то темным и вязким.

Сердце ударилось о ребра, пальцы на ногах поджались, а страх отступил. Сергей медленно сел на кровати, съехав на самый край. Лейла встала перед ним, гордо вскинув голову. Он щелкнул пряжкой ремня. Она не отвела взгляд.

- Принеси пакет.

Она не переспрашивала. Молча подошла к шкафу и извлекла то, что требовалось.

- Ты хочешь сегодня боли?

- Да… - шелест, а не слова.

- Ты уверена?

- Да.

- Тогда разденься и ляг животом мне на колени.

Сергей не торопился переходить к активным действиям, даже когда Лейла послушно выполнила его указания. Он медленно водил ладонью по ее бедрам и ногам, бесцеремонно исследовал ягодицы, смазывая и… растягивая. Дыхание Лейлы стало поверхностным и частым. Она то стыдливо зажималась, то замирала, позволяя ему все на свете. Целую вечность спустя она почувствовала, как в нее проникает что-то объемное.