Искушённый

Сергей тупо следил за показаниями спидометра, который отмерял пройденные километры – десять… двадцать… сто, а Лейла бесцельно смотрела в пол. Он не узнавал ее. Уже даже как-то привычный к ее дерзости и смешливости… не узнавал. И оттого еще страшнее становилось. И он пытался ее отвлечь!

- Что там, кстати, с домом? Не выбрала еще?

- Домом?

- Да. Домом. Ты же строиться собралась. Забыла? Нет, я, конечно, знал, что женщины непостоянны, но чтобы настолько… - он нес какую-то чушь, но почему-то не мог молчать. Молчание давило.

Будто к земле прижимало...

- Не знаю, - моргнула Лейла, - есть два варианта. На три спальни и на одну. И окна, как ты хотел. Раздвижные. От пола до потолка. И мансарда…

Сергей кивнул.

- Возьмем побольше, чтобы не тесно было.

- Возьмем… - шепнула Лейла и снова уставилась в одну точку. Дальнейшую дорогу они молчали. В этой всеобъемлющей тишине тенью скользил призрак надвигающейся катастрофы.

На этот раз в больнице их никто не ждал. Прием врачей был по минутам расписан, но генерал не был бы собой, если бы не построил персонал по струнке и не добился-таки своего.

Лейлу осмотрели сразу несколько специалистов. У нее взяли кровь на анализы, сделали маммографию и провели УЗИ молочной железы. Она послушно делала то, что ей говорили. Поднимала руки, опускала их, поворачивалась на кушетке то на один бок, то на другой, скороговоркой отвечала на все заданные вопросы, чувствуя себя, словно заведенная кукла, заряд которой вот-вот исчерпается.

- При образованиях подобного толка в обязательном порядке положена пункция.

Подпишите согласие…"

"Лейла вздрогнула. Трясущейся рукой подписала какую-то бумажку и снова легла на кушетку, с которой ей тут же пришлось встать, потому что пункцию полагалось брать в операционной. Сергей не отходил от нее ни на шаг, и, возможно, поэтому Лейла еще не развалилась на части. После того, как все закончилось, она еще полежала некоторое время, бесцельно разглядывая свежепобеленный потолок и удивительно яркие лампы. Из каких-то соображений их с Сергеем оставили в палате одних.

Вряд ли так было положено…

- Все хорошо… Уже все позади, - шептал генерал, поглаживая ее длинные волосы. Лейла только кивнула.

- Ну, что… Переживать пока рано, – резюмировал высокий плечистый доктор, возвращаясь в палату. - Генетическая предрасположенность – это, конечно, плохо, но не критично. По характеру опухоли я бы говорил скорее о мастопатии, чем о раке.

Сергей немного выдохнул. Тупая боль в груди отпустила. Не полностью, так… чуть-чуть.