Искушённый

Размазывая по лицу слезы, она заварила чай и щелкнула пультом от телевизора. Заполняя звуками осточертевшую тишину… В последнее время чувство одиночества стало невыносимым. Лейла поняла, что больше не может так. Просто не может. И поэтому она рискнула.

Телефон все звонил и звонил. Шмыгнув носом, она все же вернулась в прихожую. Пятнадцать пропущенных за каких-то десять минут. Номер незнакомый. Не отвеченное сообщения в Вайбере…

«Скажи, что ты предохраняешься».

«Лейла, возьми трубку. Это Сеничкин».

«Лейла, мне нужно получить ответ.

Смуглые непослушные пальцы скользнули по сенсору:

«Нет».

Ответ пришел практически мгновенно:

«Нет – не предохраняешься, или нет – не возьмешь трубку?»

«Уточни! Почему ты так долго не отвечаешь?»

«Я не предохранялась. Извини».

Телефон опять зазвонил. А у нее почему-то совсем не осталось сил на разговоры. Все потом… Она отключила трубку и медленно-медленно побрела к ванной. Возможно, теплая вода успокоит ноющую боль в животе… Лейла открыла горячую воду и включила старенькое радио на батарейках.

Она не сразу услышала, что в дверь позвонили. Прислушалась, нехотя выбралась. Торопливо промокнула тело и, накинув тонкий халат, босиком пошлепала к двери.

=3=

- Сергей Иванович… - ошарашенно пробормотала Лейла, кутаясь в легкий шелк.

- Я войду, - не то спросил, не то поставил перед фактом Сеничкин, переступая порог квартиры. Лейла была вынуждена отступить, хотя на второй раунд битвы, на который отчётливо намекали его плотно сжатые губы и цепкий решительный взгляд, сил у нее совершенно не оставалось.

Захлопнув за собой дверь, первым делом Сергей стащил туфли и, пошарив рукой в кармане, достал из него какую-то коробочку. Протянул ей, не глядя в глаза.

- Что это? – спросила Лейла, по-детски пряча руки за спину.

- Препарат, – нерв на щеке генерала дернулся, - для экстренной контрацепции.

Глаза Лейлы расширились. Она еще туже сжала полы халата и медленно покачала головой. Заколка слетела. Ее шикарные волосы рассыпались по плечам, темным водопадом упали на большую, обтянутую легкой полупрозрачной тканью грудь.

Рев в голове Сеничкина усилился. Он выдохнул носом и сглотнул – во рту стоял мерзкий вкус перегара.

- Его нужно выпить, - просипел он.