Интендант его Драконьего Превосходительства (СИ)

- Лысый хвост! Откуда у этой коварной самки замблезана магический стек?! - проворчал глава Тайной службы. - Надо было сразу ее обездвижить!

- Надо было, - согласился Ардашир, помогая мне усесться. - Похоже, стек делес Пэпэк выронил, а делесса прикрыла его своим телом, когда обморок изображала. Но теперь-то она точно никуда не денется. Вернемся к отцу семейства и его тайнам?

Экти Хэшпер хмуро кивнул.

- Иди сюда, родственница, - позвал меня, и я пересела поближе. - Клади ладонь поверх моей ладони на лоб отца. Так тоже сможешь видеть его воспоминания.

Воспринимать чужие воспоминания с непривычки было сложно. Я словно забрела ночью в густой туман, местами подсвеченный небольшими фонариками, и перемещалась рывками от одного такого фонарика к другому и одновременно смотрела в ускоренной обратной перемотке кино в пять-Д - со звуками, ощущениями, даже запахами.

Так я узнала, что жених, выбранный для Мартеллы ее родителями, внес аванс, а когда ему объявили, что невеста погибла - потребовал вернуть залог и начал шантажировать семейство Пэпэков и угрожать им.

Потом увидела момент знакомства Мартеллы с женихом глазами ее отца. Бедная девочка тряслась от страха и отвращения, почти не поднимала глаз от пола и не открывала рта. На все вопросы за нее отвечала мачеха - так, как считала нужным. Сам Пэпэк никакого сочувствия к дочери при этом не испытывал.

Спустя еще несколько эпизодов, которые заинтересовали экти Хэшпера, но не затронули меня, мы добрались-таки до истории матери Мартеллы. Ах, какая же была красавица эта истинная! Тонкие благородные черты лица.

Я видела, как ослабела мать Мартеллы после родов - потеряла слишком много крови. Наблюдала, как делес Пэпэк, разочарованный тем, что дочь родилась без хвостика - явного признака истинности - решил избавиться от беззащитной, беспомощной супруги, опоил ее сонным зельем и передал каким-то делесам, чьи лица были скрыты тьмой, и получил от них вознаграждение.

Чуть позже увидела я и то, как соблазнял делес Пэпэк юную наивную экти. Он притворялся влюбленным до беспамятства поклонником, задаривал молодую драконицу милыми безделушками и цветами, показательно вздыхал и страдал, а сам тайком использовал запретное любовное зелье.