Дракон вредный, подвид мстительный. Книга 2

Но Миоль продолжала презрительно молчать, зато в комнату заглянула Валетта.

— Она, — Валетта кивнула на Бледную, — пыталась ощипать твой букет, сдёргивала лепестки. Но тут появился Хранитель и намагичил вот это, — кивок на «ледяной купол», — но Миоль намёка не поняла, полезла к защите и её отбросило так, что чуть стену не проломило.

Я от таких новостей слегка онемела.

— Хранитель так шипел, — продолжила Валетта. — Казалось вот-вот заговорит!

Не сразу, но я поняла, что должна изумится по поводу Янтарчика.

— Хранитель? Сам? — переспросила я.

Но я действительно была удивлена. Не ожидала от вредного духа такого участия.

— Это недоразумение, — всё же отмерла Миоль. — Янтарный дух всё не так понял.

— Угу, конечно, — фыркнула Валетта. — Ври больше.

— Я не вру! Я не обдирала! Мне вообще плевать на эти цветы! — взвизгнула Миоль.

Вечно бледное, всегда недовольное лицо пошло пятнами, но ложь была очевидна. Да и не стал бы Янтарчик вмешиваться без причины — кстати, мне вспомнилось, как он вчера срочно исчез.

Но пока я пребывала в шоке от подлости Миоль, Валетта не понимала другого:

— Августа, когда ты успела обзавестись протекцией Янтарного духа? Он же никогда и никому не помогает.

— Правда? — я хлопнула глазами.

— Да, — Валетта грозно сложила руки на груди.

Я нахмурилась. В памяти всплывала информация, почерпнутая из книг, которые я штудировала после первого столкновения с Хранителем.

Они могущественные, могут пойти на заведомо выгодную для себя сделку, но доброта и справедливость не их конёк.

— Послушай, я не знаю, — сказала Валетте. Снова лукавство, но что делать? — Может у него уже терпение кончилось? Ведь говорят он иногда наблюдает за кадетами школы, а Миоль…

— Что сразу Миоль? — взвизгнула та.

Соседка сжала кулаки, помахала ими в воздухе и, неуклюже развернувшись, похромала в ванную.

— Может я самая честная и безобидная из вас, — буркнула зараза напоследок. — Может это мне нужна протекция Янтарного духа.

Сказала, и… заперлась в ванной на целых полчаса! Ровно настолько, чтобы я либо опять не успела умыться, либо пошла побираться по другим комнатам.

И я… да, всё-таки пошла, потому что твёрдо знала — это в последний раз и повторения не будет.