Дракон вредный, подвид мстительный. Книга 2

— Я не желаю допрашивать голодную леди.

Я моргнула, встрепенулась и решила, что подумаю об этом позже. Не сейчас.

Возможно это был некий хитрый манёвр, нетипичный способ обезвредить «противника». Ведь сытый человек добрее, его проще разговорить.

А может… — но эта мысль мелькнула и погасла, — лорд добавил в блюда что-то запрещённое и алхимическое, что позволяет собеседнику быть более откровенным?

Но последнее точно нет. Во-первых, никакого лишнего чрезмерного желания поболтать я не ощущала, во-вторых, воплощённые не приемлют настолько низких методов.

Я не боялась ещё и потому, что с самого начала собиралась рассказать директору правду. Возможно даже всю — в зависимости от того, как пойдёт разговор.

Даже тот факт, что Янтарный дух просил не говорить… Объективно? После того, как из-за махинаций дракончика я едва не погибла, я не чувствовала за собой обязательств. Речь шла о жизни и смерти, об опасности, которая, если грань в ближайшее время не успокоится, грозит не только мне.

"Поэтому, когда с вкуснейшей ресторанной едой было покончено, я уселась в пол-оборота и с готовностью уставилась на Эрвина.

Тот кивнул, долил нам ягодного напитка и велел:

— Давай, Августа. Для начала я хочу знать, что произошло с кшэрром. Откуда он взялся и почему ты не удивилась, встретив эту вымирающую тварь в нашей местности. Только не говори, что знаешь о кшэррах из учебников. Дело не в книгах, а в могильнике, на который вас загнали остолопы с пятого курса.

Я невольно улыбнулась.

— Что? — не порадовался Эрв.

— Вы пересказали практически всю историю.

Директор веселья не оценил и не понял.

— Подробности, Августа!

Вот я и призналась:

— У меня какая-то особенность, лорд Эрвин. Я вижу непроявленных духов и то, как лопается грань.

Он напрягся и нахмурился, потом уточнил вкрадчиво:

— Лопается?

— Да, и именно в грани всё дело. Янтарчик объяснял, что сейчас сложный период каких-то магических возмущений, и что в грани появляются небольшие трещины, через которые подтекает энергия подпространства.

— «Тогда» — это на втором собеседовании? — после паузы уточнил Эрвин.

— Да.

И я рассказала про нашу первую встречу с Хранителем, про первую найденную для него монету.