Дракон вредный, подвид мстительный. Книга 2

Убило другое: «если мы с Эрвином решим быть вместе».

Какое под хвост нэ-ринга «если»?

Какое «решим»?!

Триция ушла. Буквально растворилась в воздухе. А я уставился на Августу, как саблезубый тигр на мышонка. Одна часть меня искренне радовалась тому, что малышка эс Тирд готова принять меня таким, какой я есть, а вторая люто бесилась от её абсолютно серьёзного «если»! И вот этого дурацкого «решим».

Я потянулся к ней. Начал склоняться в неосознанной попытке поцеловать, утверждая своё право, но кто-то болезненно пихнул в бок, и я очнулся.

Выпрямился, чтобы обнаружить Тринга, ведущего к фуршетным столам леди Дорину.

Ещё одна очевидная всем парочка. Как хорошо, что я не единственный влюблённый в кадетку

Глава 25

Августа

Вечер получился нервным и утомительным. Гораздо более утомительным, чем все пройденные в Военной школе марш-броски!

Пусть нам с девчонками не приходилось передвигаться ползком по грязи и отбивать тренировочные атаки старшекурсников, но уже к середине бала хотелось упасть на какой-нибудь диванчик и не шевелиться до рассвета.

Многие из присутствовавших пользовались комнатами, предназначенными для отдыха, а я так и не решилась. Дело даже не в Эрвине, который держался рядом как приклеенный. Истинная проблема заключалась в том, что с какого-то момента со мною возжелали пообщаться вообще все.

Семья. Папа смотрел коршуном, братья орлами. Сёстры выглядели так, словно просчитывали в уме пункты брачного соглашения, а мама утирала умилённую слезу.

Маму поддерживала тётушка Розали, ну а кузина Бинди, наблюдавшая в своё время побег Эрвина из окна госпожи Клосс, продолжала напоминать разбуженную в полдень сову — всё хлопала округлёнными от изумления глазами.

К ним даже приближаться было страшно! Не то что оставаться в комнате для отдыха, практически наедине.

Сокурсницы. Девчонки наконец осознали, что в гостиной произошло нечто странное. Событие вызвало массу вопросов, которые мне и поспешили задать.

Поймали прямо в зале, когда Эрвин отвернулся, и, взяв в кольцо, практически хором прорычали:

— Августа, что это было?

— В смысле? — выдохнула я, ещё не сообразив.

Когда стало ясно, что речь об изменившихся глазах, я потупилась.

— Августа! — позвала Валетта требовательно.

— Девочки, это долгая история и не моя тайна, — сказала я.

Сокурсницы серьёзностью момента не прониклись. Более того — Пенелопа догадалась:

— Ты смотрела в Око? Тебя уже допустили?

— Но как? — взвилась Валетта. — Почему?

Отличные вопросы.