Дракон вредный, подвид мстительный. Книга 2

— Когда придёт время, — ответил Эрвин ёмко, и сейчас было очень уместно задать собственный вопрос. Насчёт нас.

Но я не смогла.

Просто девчонки всю лекцию писали списки, рисовали платья и вздыхали по балу, и в такой атмосфере дружелюбной реакции директора ждать не приходилось. Тот факт, что Эрвин сам спровоцировал это безобразие, роли, конечно, не играл.

Грянул звонок, и аудиторию наполнил стон грусти. Тема была слишком интересной, всем хотелось ещё.

Эрвин же кивнул и сказал милостиво:

— Занятие окончено.

Народ, включая разомлевших девчонок, начал собираться, а когда я уже взяла курс на дверь, прозвучало властное:

— Леди Августа. На пару минут!

В течение всего занятия меня подчёркнуто игнорировали, и это было неприятно. Но сейчас, когда меня «заметили», я вдруг поняла, что зря жаловалась. Быть невидимкой не так уж плохо, и вообще!

Сразу стало зябко. Даже ноги заныли, не желая нести меня к кафедре, возле которой стоял директор. А ещё было очень неловко за вчерашнее поведение — интересно, а заклинание амнезии в программе нашего обучения есть?

Стараясь выглядеть максимально спокойной, я развернулась и приблизилась к Эрвину.

Выражение директорского лица сразу стало хищным, а взгляд зелёных глаз то ли убивал, то ли… Ой, даже думать не хочу, чем ещё мог заниматься этот взгляд!

Эр Форс молчал. Лишь когда аудитория полностью опустела, произнёс недобро:

— Один вопрос, Августа.

Новая пауза, и…

— Где, когда и с кем ты научилась так целоваться? — слово «так» он подчеркнул.

Эрвин

Вообще-то я спокойный. Возможно даже самый спокойный их всех воплощённых нашего королевства!

Был.

До встречи с леди эс Тирд меня иногда сравнивали с великим озером Сог, чьи воды безмятежны в любую погоду. Тем неприятнее было осознать себя психом. Драконом, чья нервная система превратилась в порванный на ленточки вражеский флаг.

Глядя на замершую напротив меня кадетку, я хотел сорваться. Схватить её, утащить в свой замок, запереть в самой высокой башне, и…

Впрочем, стоп.

Поэтому хватит. На данном этапе я успокоюсь тем, что убью того, кто целовал её губы. Те самые, которые сейчас превратились в недоумённую букву «о».

— Не надо, — перебивая спектакль изумлённости, устроенный леди, сказал я. — Не делай невинное лицо, я отлично помню, что врать ты умеешь.