Империй. Люструм. Диктатор

— В конце концов, что такого он сделал? — говорил он мне. — Всего лишь сказал правду о том, что у меня на сердце, — ту, которую у меня не хватило храбрости выложить во время встречи с Цезарем. Теперь, когда Цезарь предложил мне убежище, где я мог бы просидеть в безопасности до конца войны, пока остальные умирают за республику, я внезапно осознал свой долг.

В строжайшей тайне Цицерон переслал мне через Аттика и Курия зашифрованное сообщение: он «направляется в то место, где нас с тобой впервые посетили Милон и его гладиатор, и если (когда тебе позволит здоровье) ты пожелаешь снова присоединиться ко мне, ничто не доставит мне большей радости».

Я мгновенно понял, что имеется в виду Фессалоника, где помпеянцы собирали свои силы. У меня не было желания ввязываться в гражданскую войну. Это казалось мне крайне опасным. В то же время я был всецело предан Цицерону и поддерживал его решение. Несмотря на все недостатки Помпея, тот, в конце концов, показал, что повинуется закону: после убийства Клодия его наделили верховной властью, а он отказался от нее.

К тому времени моя лихорадка прошла и здоровье восстановилось. Я тоже знал, что должен делать, а потому в конце июня попрощался с Курием, который сделался моим добрым другом, и отправился в путь, чтобы попытать счастья на войне.

X"

"Я путешествовал большей частью по морю — на восток, через Коринфский залив, и на север, вдоль берега Эгейского моря.

Подходы к гавани были переполнены сотнями грузовых и вспомогательных судов.

Я понятия не имел, где среди этого хаоса найти Цицерона, но помнил человека, который может это сделать.