Империй. Люструм. Диктатор

Великий человек загорал на зимнем солнце, пребывая на своей тарентской вилле, и предложил Цицерону пожить там пару дней, «чтобы обсудить положение государства». Тарент отстоял от Брундизия всего на сорок миль, и наш путь проходил, можно сказать, мимо дверей помпеевой виллы, а ее хозяин был не из тех, кому легко ответить отказом. Поэтому у Цицерона не было особого выбора — пришлось принять предложение.

И вновь мы нашли Помпея наслаждавшимся домашним счастьем с новобрачной: казалось, они играют в женатую пару.

Всякий раз, когда я вспоминаю эту трехдневную передышку по пути в Киликию, мне видится залитая солнцем поляна посреди безбрежного темного леса. При виде двух стареющих государственных мужей, бросающих юному Марку мяч или стоящих в закатанных тогах и пускающих камешки по волнам, было невозможно поверить, что надвигается нечто зловещее — или, по крайней мере, что оно вызовет лавину последствий. Помпей излучал полнейшую уверенность.

"Я не был посвящен во все, что происходило между ним и Цицероном, хотя впоследствии Цицерон пересказал мне бо́льшую часть их бесед. Если говорить кратко, положение государства выглядело так: Цезарь закончил завоевание Галлии; вождь галлов, Верцингеторикс, сдался и находился в заточении; вражеское войско было уничтожено. В последнем бою войска Цезаря захватили стоявшую на вершине холма крепость Укселлодун с гарнизоном из двух тысяч галльских бойцов.