Империй. Люструм. Диктатор

На похоронах, которые, несмотря на возражения Катона, сопровождались государственной церемонией на форуме, он едва смог — сквозь слезы — произнести хвалебную речь покойной, и вообще, судя по всему, дух его был сломлен. Пепел Юлии потом захоронили в мавзолее внутри одного из храмов на Марсовом поле.

Примерно через два месяца после этого Помпей попросил Цицерона прийти, чтобы повидаться с ним, и показал письмо Цезаря, только что полученное. Выразив скорбь по случаю утраты Юлии и поблагодарив Помпея за его соболезнования, Цезарь предложил ему заключить новый брачный союз, на этот раз двойной и потому особенно прочный: он отдаст Помпею в жены внучку своей сестры, Октавию, а тот ему — свою дочь Помпею.

— Как тебе это нравится? — вопросил Помпей Великий. — Я полагаю, варварский воздух Британии помутил его разум! Во-первых, моя дочь уже обручена с Фавстом Суллой — и что я должен ему сказать? «Очень жаль, Сулла, неожиданно появился кое-кто поважнее тебя»? Да и Октавия, конечно, уже замужем, причем за самим Гаем Марцеллом! Каково ему придется, если я украду у него жену? Будь все проклято! Если уж на то пошло, Цезарь сам женат — на этой потаскушке Кальпурнии! Перевернуть столько жизней вверх тормашками, когда место драгоценной малышки Юлии в моей постели еще не остыло! Знаешь, я даже не смог собраться с духом и убрать ее гребни.

Цицерон в кои-то веки вдруг начал защищать Цезаря:

— Уверен, он думает только о прочности государства.

Но Помпей не унимался:

— А я не буду о ней думать! Если я женюсь в пятый раз, то на женщине, которую выберу сам.

Цицерон, любивший сплетни, не смог удержаться и пересказал письмо Цезаря нескольким друзьям, взяв с каждого обещание хранить тайну. Само собой, каждый друг поведал о нем своим приятелям, взяв с них точно такую же клятву, и так продолжалось до тех пор, пока брачные предложения Цезаря не начал обсуждать весь Рим. Особенно ярился Марцелл — Цезарь говорил о его жене, как о своем имуществе.

Цезарь смутился, услышав об этих разговорах. Он упрекал Помпея в том, что тот выдал его замыслы, но Помпей не стал оправдываться и, в свою очередь, обвинил Цезаря в неуклюжем подходе к сватовству. В глыбе триумвирата появилась еще одна трещина.

VII

В следующем году, когда в работе сената настал перерыв, Цицерон, как обычно, отправился с семьей в Кумы, чтобы продолжить работу над книгой о государственных делах. Я, конечно же, поехал с ним.