Империй. Люструм. Диктатор

Как указал один из них, денег в любом случае не было — каждый сбереженный медяк потратили на выполнение закона Цезаря, согласно которому ветераны Помпея и городская беднота наделялись землями в Кампании.

Публика начала скандалить. Сторонники Помпея прерывали криками его противников, а противники отвечали им тем же. Самому Помпею не разрешалось присутствовать, так как полномочия по закупке зерна влекли за собой империй — власть, запрещавшую тому, кто ею обладал, входить в сенат. Судя по виду Красса, он был доволен тем, как идут дела.

— Досточтимые сенаторы, — сказал Цицерон, — вспомните, что именно по моему предложению Помпею с самого начала даровали полномочия, касающиеся зерна. Поэтому я вряд ли буду противиться им сейчас. Мы не можем сегодня велеть человеку выполнить некую работу, а завтра отказать в средствах для ее выполнения.

Сторонники Помпея громко загомонили в знак согласия.

— Однако, как тут красноречиво указали, наши возможности не беспредельны. Казна не в состоянии оплатить все. Нельзя ожидать, что мы будем скупать зерно по всему миру, дабы накормить наших граждан, и в то же время раздавать даровые наделы солдатам и плебеям. Когда Цезарь провел этот закон, даже он, несмотря на свою величайшую дальновидность, едва ли представлял, что настанет день — и настанет очень скоро, — когда ветеранам и городским беднякам не понадобятся наделы, чтобы выращивать зерно, потому что зерно им дадут бесплатно.

— О! — восхищенно закричали аристократы. — О! О!

И они стали показывать на Красса, который вместе с Помпеем и Цезарем был одним из творцов земельного закона. Красс же неотрывно смотрел на Цицерона, хотя лицо его оставалось бесстрастным и невозможно было понять, о чем он думает.

— Разве не будет разумно, ввиду изменившихся обстоятельств, — продолжил Цицерон, — если это благородное собрание опять обратится к закону, принятому в консульство Цезаря? Сейчас явно не время для его всестороннего обсуждения, поскольку это сложный вопрос, и я понимаю, что собравшимся не терпится сделать перерыв.

— Поддерживаю! — закричал Домиций Агенобарб, патриций, женатый на сестре Катона. Он люто ненавидел Цезаря и незадолго до того потребовал лишить его начальствования над галльскими легионами.