Империй. Люструм. Диктатор

— А как быть с Крассом?

— Когда Цезарь сойдет со сцены, его союз с Помпеем не продлится и часа — они ненавидят друг друга. Нет, Цезарь — камень, на котором стоит здание. Убери его — и все сооружение рухнет.

— И что, по-твоему, мы должны сделать?

— Задержать его.

— Но Цезарь дважды неприкосновенен: как верховный понтифик и как консул. — с этими словами Целер внимательно посмотрел на Отца Отечества.

— А ты действительно думаешь, что на нашем месте он думал бы о законах? Тогда почему же все его действия как консула были незаконными? Или мы остановим его сейчас, пока у нас есть время и силы, или дождемся того, что он избавится от нас по одному, и тогда некому будет ему сопротивляться.

Я был потрясен услышанным. Уверен, что до того вечера Цицерону и в голову не приходила мысль о столь решительных действиях. Он должен был оказаться на краю пропасти, чтобы заговорить о них.

— И как мы это сделаем?

— Только у тебя есть солдаты в подчинении. Сколько их здесь?

— Две когорты в лагере за городской чертой, готовые выступить со мной в Галлию.

— И насколько они верны?

— Мне? До конца!

— Они смогут захватить Цезаря в его доме после наступления темноты и где-нибудь спрятать?

— Конечно, если я прикажу. Но, по-моему, проще сразу убить его."

"— Нет, — ответил Цицерон. — Должен быть суд. Я настаиваю. Я не хочу никаких «случайностей». Следует принять закон о создании особого трибунала, который будет судить его за противозаконные действия.

— Но ведь ты согласен с тем, что возможен только один приговор.

Было видно, что Целер колеблется.

— Надо заручиться еще и одобрением Помпея. Не думай, что вы сможете во всем выступать против него, как делали это раньше. Мы должны будем подтвердить, что его легионеры оставят за собой наделы, а основанные им поселения на Востоке сохранятся. Может быть, даже придется предложить Помпею второе консульство.

— А не слишком ли это много? Не заменим ли мы одного тирана на другого?

— Нет, — убежденно произнес Цицерон. — Цезарь принадлежит к совсем другой породе. Помпей просто хочет править миром. Цезарь же хочет сначала разрушить этот мир, а затем построить свой собственный. И вот еще что…

Он замолчал, подбирая слова.

— Он, без сомнения, умнее Помпея — этого у него не отнимешь.

— Да-да, конечно. В тысячу раз.