Империй. Люструм. Диктатор

Все успехи обвиняемого достигнуты кровью и развратом, и убийство несчастного мальчика — лишь небольшая часть всего этого. К сожалению, мертвых уже не вернуть, но, приговорив этого человека, вы очистите воздух Рима от его вони. Давайте сегодня же отправим Гибриду в изгнание.

Под продолжительные рукоплескания Руф занял свое место. Претор выглядел удивленным и попросил подтвердить, что обвинитель закончил свое выступление. Руф сделал соответствующий знак.

— Ну что ж. А я думал, что тебе понадобится по крайней мере еще один день, — заявил Клодиан.

"Лицо Цицерона было пунцовым от возмущения, и я сразу понял, что он совершит серьезную ошибку, если начнет говорить сразу же, не успокоившись. Я сидел в стороне от писцов, прямо под помостом. Встав, я подошел к Цицерону и стал умолять его дать согласие на перенос слушаний. Но хозяин отмахнулся от меня прежде, чем я смог произнести хоть слово.

— Такую ложь, — произнес он с отвращением и встал, — такую ложь надо убивать немедленно, как таракана, а не позволять ей торжествовать целую ночь.

Площадь перед судом и так была полна народа, сейчас же люди спешили к комицию со всего форума. Цицерон, выступающий в суде, был одним из символов Рима, и никто не хотел пропустить его речь. Ни один из тех, кто составлял триумвират, не появился, однако в толпе я заметил их соглядатаев — Бальба, Афрания и Аррия.

— Должен признаться, — начал он, — что я без всякой радости шел в этот суд, дабы защищать моего старого друга и сотоварища Антония Гибриду. Однако человек, который ведет публичную жизнь в Риме так же долго, как я, имеет множество таких обязательств. Да, Руф, «обязательства» — это слово, которое тебе не дано понять, иначе ты не говорил бы обо мне подобным образом.