Империй. Люструм. Диктатор

Невероятная наглость со стороны Цезаря — но как все звучало разумно и убедительно! Записывая его предложение и передавая табличку Цицерону, я уже слышал восхищенный шепот, прокатившийся по рядам сенаторов. Консул взял ее с озабоченным видом. Он понимал, что враг сделал умный ход, но не мог просчитать все его последствия и не знал, как он сам должен вести себя. Цицерон прочитал предложение Цезаря вслух и спросил, хочет ли кто-нибудь высказаться. Сразу же откликнулся Силан, новоизбранный консул и главный рогоносец Рима.

— На меня слова Цезаря произвели большое впечатление, — объявил он, потирая руки. — Настолько большое, что я не буду голосовать за свое предложение. Я тоже считаю, что пожизненное заключение уместнее смертной казни.

Раздался приглушенный ропот удивления, за которым последовало шуршание на скамьях, я счел его признаком того, что мнение сенаторов быстро меняется. При выборе между смертью и изгнанием многие сенаторы предпочли смерть. Но если речь шла о смерти и пожизненном заключении, они были готовы пересмотреть свое решение.

— Ну, — тихо спросил нас Цицерон, наклоняясь из кресла, — что вы думаете обо всем этом?

— Пройдет предложение Цезаря, — шепотом ответил Квинт. — В этом нет никаких сомнений. Даже патриции склоняются к нему.

— Вот и верь после этого их обещаниям… — тяжело вздохнул Цицерон."

"— Но для тебя это совсем неплохо, — радостно заявил я, так как всегда был сторонником взаимных уступок. — Ты соскакиваешь с этого крючка.