Империй. Люструм. Диктатор

Он встал и потребовал у Цицерона объяснить, к чему тот клонит, но оратор не обратил на него внимания, а консул не захотел призвать Цицерона к порядку, поскольку и сам потешался не меньше остальных.

— Давайте начнем с того, который помельче, — продолжал Цицерон после того, как обе его жертвы все же опустились на свои места. — Тебя, Гибрида, не хотели избирать в преторы и не избрали бы, если бы я не сжалился над тобой и не посоветовал центуриям проголосовать за тебя.

В зале стало гораздо тише. Все понимали, что подобные оскорбления превращают людей в смертельных врагов выступающего, но Цицерон как ни в чем ни бывало повернулся к Катилине.

"— Теперь о тебе, Катилина. Не чудо ли это, не знак ли дурных времен, что ты надеешься стать консулом и вообще задумываешься об этом? И у кого ты просишь эту должность? У бывших руководителей государства, которые несколько лет назад не позволили тебе даже стать кандидатом? Или у всадников, среди которых ты устроил бойню? Или у народа, не забывшего твою чудовищную по жестокости расправу над его вождем — и моим родственником — Гратидианом, после которой ты принес его еще дышавшую голову к ступеням храма Аполлона? А может, ты выпрашиваешь должность у сенаторов, которые своей властью чуть не лишили тебя всех почестей, чтобы отправить в цепях в Африку?

— Я был оправдан! — взревел Катилина, снова вскакивая на ноги.

— Опра-а-вдан? — издевательски передразнил его Цицерон. — Оправдан?! Ты, обесчестивший себя распутством и всеми известными человеку телесными извращениями? Ты, обагривший свои руки мерзостными убийствами, ограбивший наших союзников, нарушивший все существующие законы? Ты, кровосмеситель, женившийся на женщине, дочь которой до того совратил? Оправдан? Тогда я могу сделать только один вывод: что все римские всадники — лжецы, что письменные свидетельства самого почтенного города — подделка, что лгал Квинт Метелл Пий, что лгала Африка.