Империй. Люструм. Диктатор

Теренция была аристократкой до мозга костей, поэтому отчуждение общественных земель и раздача их плебсу представлялись ей прямой дорогой к развалу Рима.

— Ты обязан выступить против этого! — не терпящим возражений тоном заявила она мужу. — Это поможет тебе выиграть выборы. Тебя поддержат все трезвомыслящие люди.

— Думаешь? — Цицерон взял одну из моих табличек и потряс ею перед носом жены. — Вот это может ударить по мне так, что только искры полетят! Многие сенаторы, половина которых изображают из себя радетелей за отечество, а остальные просто алчны, всегда мечтали о захвате Египта.

"— Но ты просто обязан что-нибудь предпринять! — не отступала Теренция. — Ты не имеешь права допустить этого!

— А что именно я, по-твоему, должен делать?

— И ты еще считаешься умнейшим человеком Рима? — раздраженно выпалила она.

— Блестящий шаг, ничего не скажешь! — язвительно откликнулся Цицерон. — Я сообщаю о предлагаемых мерах, желанных для народа, и тут же начинаю поносить их. Ты что, не слышала меня? Если все это пройдет, выиграют в первую очередь люди, которые поддерживают меня!

— Значит, ты должен винить только себя — за то, что сделал ставку на простонародье! Вот чем оборачивается твоя демагогия, Цицерон! Ты считаешь, что можешь управлять чернью, но все закончится тем, что чернь пожрет тебя! Неужели ты всерьез полагал, что тебе удастся одолеть таких людей, как Красс и Катилина, когда дело дойдет до публичной распродажи убеждений? — (Цицерон раздраженно заворчал, но спорить с женой не осмелился.