Иллюзион

Над крышей поднимались сразу две кирпичные каминные трубы. На верхнем этаже были большие окна во всю стену, но настолько покрытые пылью, что сквозь них ничего невозможно было разглядеть. Окруженный чахлым садом с кривыми полувысохшими деревьями и трехметровой чугунной оградой, особняк напоминал дома с привидениями из старых фильмов ужасов. При одном его виде по спине Катерины побежали мурашки.

В особняке было два входа, но одна из дверей была почему-то заколочена толстыми досками.

– Когда-то в этом доме жили две семьи, – пояснила Аглая.

– Не хватает только ржавых флюгеров и горгулий на стенах! – заметила Катерина.

Бабушка Евдокия, показавшаяся на террасе, оказалась под стать дому – высокая, тощая, предпочитающая одежду черных цветов и смертельно бледная, как будто никогда в жизни не выходила на солнечный свет.

С месяц назад она неожиданно позвонила Аглае и сказала:

– Пора нам забыть старые обиды. Я уже стара, а по завещанию сына все его имущество принадлежит вам с Катериной, а это половина дома. Так что возвращайтесь, раз уж у вас неприятности. Вместе как-нибудь справимся.

– Откуда она узнала про цирк? – недоумевала Катерина.

– Наверняка следила за нами все эти годы, – предположила Аглая. – Все-таки ты ее единственная внучка.

– Может, она не такая плохая, как ты считаешь?

Аглая лишь несогласно фыркнула.

Катерина не могла понять, почему Евдокия и Аглая так не любили друг друга. Девочка была еще совсем крохой, когда Аглая забрала ее и уехала из этого дома. Произошло это вскоре после исчезновения отца Катерины, знаменитого фокусника Александра Державина. Он выступал с представлениями в собственном небольшом театре «Иллюзион» и имел бешеный успех у зрителей. Молодая и красивая Аглая работала ассистенткой Александра – то она бесследно пропадала в недрах расписных коробок, то ее разрезали пополам – в общем, обычная рутина.