Их безумие

Даже если ты самоубийца и не реагируешь на жуткий, морозящий все вокруг взгляд, его тело даст понять, что перед тобой - хищник. Привычный к агрессии. Тот, кто бьет первым, не задумываясь."

"Рэй не красуется, не дает девушке рассмотреть себя повнимательней, провести неверными пальцами по твердым мышцам груди пресса. Ему не до этого. Он просто обрушивается на Керри всем ураганом, что бушует в крови, перехлестывает по венам, толкается в сердце, заставляя выскакивать из груди и сходить с ума от скорости.

- Твоя? - и как это Керри еще может что-то соображать и даже говорить, она сама не понимает.

Защитная реакция, не иначе. Чтоб не снесло торнадо по имени Рэй. Ее личным торнадо.

- Моя. Я ей управляю.

Рэй раздвигает ей ноги, грубо, не в силах сдерживаться больше, дергает трусики, пережившие нападение в туалете, но все же не выдержавшие повторной атаки, наклоняется и прикусывает напряженную кожу живота над лобком, шумно сопит, как большой пес, хрипит изменившимся, низким голосом:

- Пахнешь как.

.. Пи**ц просто... Умру сейчас...

Но, в полном противоречии со своими словами, развивает бешеную активность, не давая Керри опомниться, и уж тем более позадавать еще глупые вопросы.

Сдирает с себя джинсы, возвращается к ее лицу, и... Опять целует. Нежно. Опять. Нежно. Да что же происходит??? Правда, когда в ту же секунду, одновременно с поцелуем Керри чувствует давление в промежности и сдавленно стонет от легкой будоражащей боли проникновения, становится понятно, что, что бы там с Уокером не произошло за эту неделю, и, особенно за эти два последних дня, когда она его не видела, он остается верен себе.

И добивается своего любыми способами. И, скорее всего, эта его неожиданная нежность - всего лишь хитрый ход, очень удачный, надо сказать. Полностью обезоруживающий.

Так же, как и его улыбка.

Завлечение, обманка, прятки с понятным финалом.

Потому что берет он ее так же, как и всегда, жестко и сильно. Не щадя. Врываясь на полную длину, одновременно сжимая хрупкие плечи, зарываясь пальцами в пушистые локоны на затылке, ловя ее припухщие губы, ее стоны, заглядывая в поведенные поволокой глаза.

И отвечая на каждое, самое маленькое движение навстречу. Он по-прежнему очень остро ее чувствует, понимает ее тело на своем, животном уровне, и дает ему то, чего недостает. Больше силы, больше напора, больше движений. Он знает, как ей нравится. Как она любит. Потому что сам в свое время показал ей это. Научил. Приучил.