Их безумие

Сдерживается, чтоб не раздавить, прекрасно понимая, что пойдет тогда к Шону в тюрягу.

Но иногда сил не хватает. Вот как в этот раз.

Заначки под матрасом не обнаруживается. Похоже, папаша порылся, говнюк старый.

Рэй заваливается на кровать, прикуривает, привычно перебирая воспоминания в голове.

Он опять сегодня сидел с ней в одном классе, смотрел. Облизывал взглядом напряженную спину, скрещенные под стулом изящные ступни. Она поводила плечами, ежилась. Но не оборачивалась. Может, вообще его не замечала.

Она мало кого замечала, девочка Керри.

А вот ее очень даже замечали.

И не только он, Рэй.

Всю неделю он с диким бешенством ловил масляные, настойчивые взгляды парней из класса, направленных на его куклу.

Это она ничего не видела.

Он видел. И зверел. И понимал, что надо что-то делать, потому что еще чуть-чуть - и придется ее силой отбивать. В принципе, он был не против, но только Керри пока что была не в курсе.

Что она - его.

И вполне могла повестись на какого-нибудь мажористого придурка.

Мысль, что его Керри может обнимать кто-то другой, привычно отдает безумием. В такие моменты Рэй забывает, что девчонка еще не его, что она, может, вообще ничего с ним общего не хочет иметь.

Все происходящее напоминает какой-то бред, дикость.

Но это безумие сладкое, таким сладкое! Особенно, когда Рэй закрывает глаза и представляет ее, тонкую, изящную, рядом с собой. Представляет, как целует ее, какие у нее губы на вкус, как она стонет, дрожит, гнется в его руках…

В такие моменты забывается все.

В руках маленькой большеглазой девушки.

***

В библиотеку Рэй прется исключительно по дурости.

Накануне опять пялился на нее в столовке, опять спалился. Но взгляда не отвел, продолжал смотреть, пока кукла удивленно таращила на него глаза. Похоже, только сегодня и заметила его, раньше в упор не видела.

Потом заметил, что Керри разговаривает с каким-то говнюком недалеко от шкафчиков, подошел ближе, услышал, как она приглашает невзрачного очкарика в библиотеку, чего-то про книжки затирает.

А тот, довольный, ни разу ей в лицо не посмотрел, гнида. Только на титьки пялился. И кивал, паскудина, кивал, радостно так.

Конечно, до библиотеки смертник в тот день не дошел. Встретил за углом очень злого Уокера, получил по очкам.