Их безумие

- Но ведь у него далеко не безупречная репутация... Как же его смогли завербовать? Да и как поверили...

- Да хер их знает, Кер... - пожимает плечами Рэй, - они же там психологи какие-то, мать их... Не знаю, короче. Но Шон согласился. Вышел, помотался по старым хазам... А там тухляк. Ну он и приехал ко мне. Думал, немного отдохнет, отъестся, а потом и поедет туда, куда скажут. А тут такой сюрприз... Не по его профилю, но он сразу своему куратору стуканул, и на следующий день со мной уже ребята из ФБР разговаривали.

- Но ведь... Тебя могли убить? - Керри, от внезапного осознания, какой опасности подвергался Рэй, становится плохо. Голова кружится, тошнит, в горле ком, который она не может проглотить.

- Да неее, ну ты чего, - лениво тянет Рэй, буквально на глазах превращаясь в непоколебимого ублюдка Уокера.

- Но как же ты сумел записать?"

"- Да мне в сережку запихали и микрофон и передатчик, - морщится Рэй.

- Какую сережку? У тебя же ухо не проколото?

- Теперь, бл*, проколото, - с досадой говорит Рэй, - как у пидора, бл*.

Керри только теперь замечает в верхней части правого уха Рэя маленькую дырочку от сережки. Гладит ее пальчиком, и произносит задумчиво:

- А знаешь... Мне бы хотелось посмотреть, как ты выглядишь с этой сережкой в ухе.

А потом наклоняется ниже и добавляет, пристально глядя в глаза замершего от ее неожиданной инициативы и откровения Рэя:

- И больше чтоб ничего на тебе не было...

И прихватывает уже зажившую дырочку от сережки губами, мягко и нежно посасывая.

- Кер... - Рэй говорит почему-то шепотом, хотя никого рядом нет, кто бы услышал их. Но происходящее настолько интимно, настолько откровенно, что кажется, любой громкий звук разрушит это.

Керри облизывает его ухо, потом спускается ниже, по шее, к груди, дурея от собственной смелости, прикусывает сосок, вымогая стон.

Но Рэй не стонет, он гладит ее по голове, растерянно и немного напряженно и все повторяет :

- Кер...Керри... Малыш...

И Керри так заводит его хриплый, необычно беззащитный голос, что она идет дальше и делает то, чего давно хочется, расстегивает джинсы и поглаживает уже напряженный и готовый член.