Игрушка авторитета (СИ)

– Ты ведь того охранника подстрелил, не только из-за того, что он приказ не выполнил, да?

Проглотив всё до конца, я впиваюсь в него взглядом. Хочу до сути дорыться. Я не понимаю. Ни черта не понимаю. Ещё там, внизу… Я была готова признаться. Почти заставили. И на самом пике он всё прекратил... Я была уверена, что Дикий знает, точно догадывается. А теперь… Теперь я полностью в рассеянности…

– Я тебе уже сказал, он приказа ослушался, – Дикий пальцами подборок сжимает, вынуждает в глаза его страшные смотреть, – не ищи мне оправдание, малая.

– Ты ведь не всегда был таким, правда? – продолжаю вопросы задавать, мужчина прищуривается, – не мог быть всегда. Мы ведь всё в детстве... Вот знаешь как собаки, когда щенками рождаются, даже у самой страшной породы, всегда человек решает, какими они вырастут… Они все поначалу хорошие. А когда человек с ними плохо и они огрызаться начинают, рычать, кидаться...

Пальцы Дикого на моём подбородке сильнее стискиваются, глаза опасно блестеть начинают.

– Ты меня сейчас псом назвала?!

Рычит угрожающе.

– Это аналогия! Ты ведь мне какую-то отраву проглотить дал, да?! Значит, считай, что исповедь перед смертью!

Огрызаюсь. Яростно ему в лицо бросаю.

– Вижу мозги твои даже в такой ситуации мирном сном спят, днём с огнём не сыщешь.

- Знаешь, вот эта вся твоя грубость, напускная.

Дикий голову набок склоняет. Рассматривает меня как будто зверушку в контактном зоопарке.

– Ну, чего заглохла? Трещи дальше. Может, нашла во мне детские травмы? Вылечишь.

"– Знаешь, если бы я тебя до Буйного узнала… Вот если бы… Если бы мы познакомились при других обстоятельствах. Ты бы вёл себя иначе? Был бы другим?

Не знаю, почему для меня это так важно. Я в его глаза смотрю и жду реакции. И она есть. Глаза вспыхивают. Я даже искорки вижу. Мои вопросы его не оставляют равнодушными.

Я ведь знаю о нём много чего. Знаю и хорошее. Злата рассказывала. Когда Настя ей в доверие втиралась.

– Ты не узнаешь как бы было, – рявкает в ответ.

– В тебе ведь есть хорошее.

– Заебала на этой пластинке сидеть.

– Ты ведь Настю спас, да? Она ведь правду говорила? От ублюдка, который её избивал, спас же?!

Его пальцы на шее мою перемещаются, сжимают.

– Тебя колыхать не должно.

Значит правда. По реакции его вижу. От ублюдка её спас, а со мной себя как ведёшь?!

– Значит, это я так заслужила, да? Чтобы плохо. Чтобы называл меня по-всякому. Ненавидел.

– Сама знаешь, что заслужила.