Идеальный расчет

Нет, не нашими рабами, не нашими работниками. Они будут новым обществом, Катарина. Поэтому, кроме работы, мы заставляем их учиться, придумали этот спорт, эти конкурсы и олимпиады. Потому что человеку со временем все приедается. Им постоянно нужен стимул.

– Так вы и создаете что-то запретное прямо внутри королевства! – уже нетерпеливо и громко парировала Катарина.

– Да, только создаем это так, что оно не выглядит запретным, да и не считается запретным на деле. Это разберет только опытный политик, который умеет смотреть далеко.

– И все равно, я не понимаю вашего расчета, Полка.

– Этот расчет идеален, Катарина, потому что правильнее не рубить заброшенную поросль, чтобы засеять пшеницу. Нужно постоянно ухаживать за почвой и семенами, которые в эту почву брошены. Сейчас мы посеяли семена, и больше у нас не будет выходных, Катарина. Нужен полив и прополка, иначе, вся работа может пойти насмарку из-за упущенных сорняков, - я привстала, чтобы сесть поудобнее, но боль в животе резанула с такой силой, что я не смогла даже вдохнуть, я сложилась пополам, как могла, и пыталась вдыхать носом, по чуть.

Катарина бросилась ко мне и помогла разогнуться.

– Нам нужно в дом, милая. Все. Пришло время этому ребенку появиться на свет, - она улыбнулась мне и крикнула в сторону девочек, чтобы они нашли Дэйзи и Нору, которая приехала недавно.

Витор сидел возле меня до последнего момента. Он боялся, похоже, больше, чем я. Но, когда Катарина заявила, что ему нужно уйти из комнаты, я с ней согласилась. На муже лица не было.

– Катарина, прошу тебя, сделай все возможное, чтобы этот ребенок родился живым, - умоляла я ее, когда она выпроводила Витора, закрыла дверь на задвижку и задрала мне подол.

– Детка, и ты и ребеночек в полном порядке, все идет как нельзя лучше. Уже скоро, милая, - ласково уговаривала меня Катарина, и мне было спокойно от ее голоса.

Наша дочка с Витором родилась, как только солнце опустилось. Ее первый крик я не забуду никогда. Я не могла сказать ни слова, только плакала и шептала: «спасибо, Господи, спасибо, что так переменил мою жизнь, что дал мне это услышать».

Когда нас оставили в комнате с дочерью и мужем, он тоже не находил себе места: то забирал ее у меня, рассматривал маленькое личико, целовал в щеки, от чего она недовольно куксилась, то отдавал в мои руки и садился рядом. Он обнимал меня и целовал в макушку.

– Я не понимаю, как после этого женщины оставляют своих детей под мостом, Витор, - смотря на малышку, мирно сосущую грудь, сказала я мужу.