Идеальный расчет

Она моментально забыла о тугом гардеробе и часто задышала, отчего пуговицы на груди натянулись и грозились отлететь в стену напротив и, отрикошетив, попасть мне прямо в затылок.

– Как вы смели прийти ко мне? Да вы - грязная мастеровая, а не кора, - она вскочила, и принялась ходить из стороны в сторону, называя меня самыми грязными словами, какие я только здесь слышала.

– Если у вас больше нет слов и вопросов, мне нечего сказать вам, уважаемая кора

Амирана, - ответила я и сделала шаг назад, давая понять, что я ухожу.

– Просто, нужно, чтобы вы знали. За мастерской наблюдают люди городничего, а мальчишки, которых к нам посылают, рассказывают обо всем. Думаю, вашему мужу будет неприятно, если ему придется вытаскивать жену из тюрьмы. Я хотела только одного – понять, что вам нужно от меня, но вы не сказали ничего, - я повернулась к двери и твердым шагом направилась к выходу.

– Как ты смеешь уходить? Как ты смеешь? – кричала она мне вслед. Видит Бог, я не в той ситуации, чтобы иметь врагов, но позволять оскорблять себя я не могла.

Эвити шла за мной, но Амирана догнала нас уже за дверью и тяжело дыша встала передо мной:

– Как ты это делаешь? Как ты сама смогла открыть мастерскую? – она продолжала кричать, но я заметила, как она сникает, и меняется ее тон. - Мне нужно заниматься чем-то, чтобы не сойти с ума от горя, - она вдруг сникла, словно шарик, который сдулся. Теперь она стояла передо мной опустив плечи, уголки губ подрагивали. Это был совсем другой человек.

– Думаю, мы должны выпить чаю, и поговорить, как я и планировала, - сказала я, а она тут же махнула слугам и велела принести чай и выпечку в гостиную. Она проводила нас обратно, усадила на диван и сама закрыла двери, видимо, хотела говорить наедине, без слуг.

– Так о каком горе вы говорили, и как к этому причастна я? – аккуратно спросила я, наблюдая за тем, как она расстегивает огромные пуговицы на жакете.

– Недавно я потеряла ребенка. Уже третьего. И теперь доктор сказал, что лучше не пробовать, иначе это меня убьет, - она распахнула жакет и я заметила, что ее большая грудь была туго перетянута.

Жакет скрывал это, а легкое платье вряд ли справилось бы с этой задачей. – Пока жив мой отец, мой муж не позволит себе плохо обращаться со мной, но как только его не станет, я уверена, что он вышвырнет меня на улицу, а сюда приведет другую женщину, способную родить ему наследника, - ей было стыдно говорить это и все еще больно от потери.