Яга

А затем ведьма надсадно выпалила третий раз:

– Треск!

И небо раскололось.

– Пошли вон, ордынцы! – добавила она.

Совершенно черная, непроницаемая, переполненная неподъемным грузом туча сбросила вниз несколько сотен тонн свистящего щебня.

И монгольская армия закричала!

Иногда крики ужаса сменялись воплями предсмертной боли и резко прерывались, степняки гибли на месте, и не было им спасения. Они прятались под лошадей, но камни убивали животных, а затем спрятавшихся под ними людей.

Ужас от внезапной погибели не менее тысячи воинов и лошадей поразил все остальное ордынское войско.

То тут, то там бомбы врезались в утоптанную землю, лошадей, людей, а иногда сталкивались с другими такими же камнями, лопаясь, разрывались на мириады мелких, острейших осколков-чешуек, которые разлетались в разные стороны, пробивая плетеные кольчуги и кованые доспехи, рассекая живую плоть.

К удивлению Бабы Яги монголы не побежали – угроза быть казненным за трусость пугала больше, чем даже эта каменная туча, а камни валились и валились. К тому моменту, когда туча совсем иссякла, погибших накопилось почти десять тысяч ордынских всадников, а раненых оказалось вдвое больше.

Вот теперь всем стало очевидно, что пришедшей на Русь монгольской армии сейчас не до штурма стен Смоленска.

Баба Яга уже не смеялась. Она по кругу облетала эпицентр каменного побоища, с неожиданным спокойствием разглядывая практически уничтоженное войско степняков. Осознав последствия применения боевой магии, ведьма резко выросла в своих собственных глазах и в удивленных глазах Чернобога, который сам и породил ее невероятное могущество. А осада Смоленска так и не началась – некому было штурм учинять."

"Случайно выживший и совершенно потрясенный хан еще несколько дней пытался организовать отступление, опасаясь удара русичей.

Наконец монголы перераспределили оставшихся лошадей, привязали к ним несметное количество раненых, выставили жиденькое боевое охранение и убрались восвояси.