Яга

– Вы слышали, что сказал Великий? Вы уразумели правду?

– Собирайте силы. Идите на Запад! Завоюйте славу на все времена! – поддерживая Батыя, хрипло проворковал Черный Змей и после этих слов эффектно исчез с громким хлопком, взметнув вихрь пыли.

Кочевые ханы стояли с отвисшими челюстями, но скоро зашевелились, недоверчиво поглядывая друг на друга. Каждый думал, не почудился ли ему одному этот кошмарный демон или бог.

Зашевелились степняки, закашляли, раздались неуверенные смешки и голоса. Обстановка разрядилась, и вдруг громогласный шепот Змея Мертвых Эрлика Номун-хана вновь оглушил присутствующих:

– Батый поведет тьму на русичей! Батый!

Глава 11.

Выполняя хитрую волю Чернобога, для похода на Русь и половцев монгольские ханы смогли с великим трудом насобирать только сорок тысяч всадников. Для этого сурового набега они даже забрали всех старших сыновей во всех семьях орды, потеряли время и двинулись на запад только в конце ноября 1235 года.

Чернобог, предвкушая великую войну и кровавую расправу над противными славянами, радовался, как дитятко неразумное, но, сосчитав по головам скачущих всадников, приуныл.

– Не хватит сил русичей победить! Ох, не хватит! Как бы русы сами монголов не порубали!

После этих слов он исчез из и проявился пятьюстами километрами южнее, близ глубокого горного разлома. Там он вызвал сынка своего, тюремщика навьего, кошмара кромешного – огромного Вия Всевидящего.

– Отец! – прогромыхал тот. – Тысяча лет и семь сотен годин миновало.

– Ненадолго, ненадолго, – поморщился Чернобог. – Сделаешь дело и вернешься в свой огненный дворец ледяного подземелья.

Вий медленно распрямился и стал выше своего папеньки, почитай, втрое.

Чернобог задрал голову и кашлянул.

– Забыл, что ты для местного населения исполин-демон.

– Готов мертвить, отец…

– Да, знаю, знаю. Только в этот раз твои отвисшие до пояса веки и прочая непонятная атрибутика могут напугать твоих местных помощников. Давай! Вот так! Подтягивай веки.

Чернобог улыбался, задрав брови чуть ли не на лоб, и мелко кивал, удовлетворенный метаморфозами своего сыночка.

– Теперь же поторопись, Вий Змеевич! Догоняй орду, а я поспешу к Батыю.