Яга

– Ты не спи там! Девятнадцать годов – срок недолгий. Будем заготовленные наговоры и заклятья силой накачивать, чтоб никаким богам-владыкам повадно не было. Чтоб падали замертво черные люди и низвергались навьи демоны. Они помехой могут стать в миг смерти Чернобожьей, а нам, Цыпа, ненадобно, чтобы кто-то смог помешать сей затее.

Ворон принялся топтаться на насесте, вздумал перемахнуть на взгорбленную спину Бабы Яги, да та отмахнулась, как от летучей мыши.

– Сиди уже там. Наговор на Ивашку будем на всякий случай готовить, а то не ровен час, юнец желторотый пожалует и кувалдушку осилить не сможет.

Цыпонька заурчал, тихонько каркнул и спросил:

– И кто же, госпожа?

Ведьма засмеялась и погрозив пальцем, ответила своему старому собеседнику."

"– А он же. Мы его заставим мутного наварчику отведать. Сей отвар великую силу людям дает. Если попадет к никудышным людишкам – большая беда будет, великий изверг тогда придет, а вот ежели к добрым, то защитник человеческий явится нам.

Закипел котел, пучки трав и сушеных грибов были небрежно брошены сморщенной рукой ведьмы.

– Это для привкуса.

Чародейка что-то добавила в кипящую похлебку, на вид высушенное и неприятное. Посмотрела по сторонам и на всякий случай плюнула туда же, прямо в лопающиеся пузыри. От мыслей своих заулыбалась во весь рот.

– Получится отвар, ой получится на загляденье! Останется яду гадюки подколодной весной сыскать, да мухомора осеннего.

Баба Яга призадумалась, уперев указательный палец в подбородок, и промолвила.

– Придется шибко постараться, а еще, пожалуй, добавлю хрену для крепости и кусочек мандрагоры. Только ты не пробуй, поперхнешься, не ровен час и издохнешь тады.

Баба Яга потянулась, довольная и спать улеглась.

– А настоится варево, нашепчу, заговорю, заболтаю напиток…

Как промямлила, засыпая, так и случилось.

И грянул суровый сентябрь 1380 года!

Истекло отведенное богами время, да и книгу свою вторую Яга дописала до конца.