Я все еще князь. Книга XXI

— Дядя Петя! Дядя Петя! — повторяла Любавка. — Я так давно вас не видела! Как у вас дела?

— Любавка… — по-доброму произнес Романов. — Мы с Олей думали, что ты пропала. Я же искал тебя. Прости, что раньше не приехал. Столько дел!

— Он правда искренне рад ее видеть, — сообщила Лора, аккуратно сканируя царя.

— Не сомневаюсь, — кивнул я.

Вопросов к Любавке у меня появилось чуть побольше.

После того, как царь поболтал с девочкой, и она показала ему ангар с одеждой, мы наконец вернулись в дом, где начался звездный час Маруси и Насти.

— А я думал, вы приедете с Катей, — спросил я.

— Она чуть попозже приедет, — вздохнул Петр, закинув пельмешку в рот. — Сказала, что ей неинтересны все эти расшаркивания.

Наконец, прием пищи был окончен. Маруся с Настей получили свою порцию комплиментов. И все же царь признал, что это один из самых вкусных обедов, что он ел.

— Так, пообедали, теперь перейдем к делам, — наконец произнес он, хлопнув в ладоши.

Я был с ним согласен. Но все же не мог сказать это первым.

Мы переместились на террасу, где уже стоял самовар и пирожки.

— Ваше величество, — начал я. — Раз уж у нас не официальная встреча, то я бы хотел спросить, что с Захаром и Есениным?

Царь вздохнул. Он не спешил с ответом, размышляя над каждым словом.

— Сашу забрал отец к себе в поместье, — наконец произнес он. — А с Захаром сложнее. Пушкин поместил его в сложнейшее заклинание защиты. Он не выберется.

— И что вы с ним будете делать?

— Изучать, — честно ответил царь.

— И все?

— Большего тебе знать не положено, — ответил он, отпив чай. — Но я приехал не за этим. Ты отлично показал себя в Османской империи и Монголии. Да, алтарь упущен, но мы его найдем. Ты предотвратил войну. Это очень значимый поступок.

— Благодарю. Мне просто повезло попасть в такие обстоятельства, — пожав плечами, я сделал пару глотков горячего чая.

— Всем бы такие обстоятельства! — улыбнулся царь. — Ну да ладно. Все же это еще не конец.

— А что с Кореей?

— Нахимов защитил границы. И под натиском австралийцев Китай отступил. Теперь у них другие заботы.

Пока складывалось ощущение, что он что-то не договаривает.

— Ваше величество, если вы не против, я бы хотел узнать настоящую причину вашего визита.

Бровь царя поднялась вверх.