Я тебя помню

Такая офигенная…

Ужасно хочется подойти и просто посадить ее на себя, зацеловать, затискать, заставить опять одуреть от происходящего… Ее глаза, когда первый раз взял, там, в лаборантской… Ее губы, дрожащие беспомощно и жадно…

Катя, похоже, что-то понимает по моему бешеному взгляду, потому что улыбка пропадает, а пальчики принимаются нервно теребить ворот халатика, стремясь запахнуть его повыше. Этот жест защиты приводит меня в чувство.

Так, тормозим… Все успеется… В этот раз я ее медленно буду трахать, хорошо рассмотрю…

А пока что…

— Садись, — киваю я на накрытый стол, — я не знал, как ты любишь, потому сделал разные…

Катя опять неуверенно улыбается, идет к столу.

— Какой ты… Хозяйственный… Мама приучила?

— Нет, отец. Мы долго жили вдвоем, готовили сами…

Она улыбается немного виновато, отпивает чай, жмурится, обхватывая чашку, словно пластиковый стаканчик в общепите.

А я не могу перестать на нее смотреть.

И бьется в мозгах, кроме “хочу-хочу-хочу”, “не она, не она, не она!!!”

Как я мог спутать, дурак?

Разные они! И мимика разная, и жесты, и привычки!

Конечно, у Инессы я не особо привычки изучал, но что-то подсказывает, что она никогда не сидела бы вот так, с чашкой чая и мягкой улыбкой на губах.

Инесса — холодная расчетливая стерва… А Катя — мягкая , растерянная лапочка… Подходит ей это прозвище даже больше, чем Демоновой Ириске…

Катя открывает глаза, отпивает еще, смотрит на меня:

— Почему ты молчишь?

— Почему ты не ешь?

— Я перекусила в столовой… Но все так красиво, я сейчас обязательно попробую…

— Сначала я тебя попробую…

Отставляю чай и тянусь к ее губам.

Катя мгновенно напрягается, сжимает пальчики на боках кружки, но не сопротивляется, когда мягко вынимаю и ставлю посуду на стол.

Смотрю на нее, провожу по губам пальцем, по подбородку…

Ощущение замкнутости мира, никого нет вокруг, только я, она, маленькая комната с расправленным диваном, мягкий приглушенный свет…

И предвкушение того, что будет…

Глава 25

Глава 25

Дальние фонари за окном лучами мутными чуть заглядывают в эту комнату.

Валится снег мокрыми крупными хлопьями, и стихия закрывает всё небо.

Там холод, за окном, сырость и грязь. Там одиночество. И темнота.

А здесь тепло. И между нами тепло.

Это ощущение удивляет, оно новое, необычное для меня.

И, наверно, я бы его продлил, наслаждаясь мгновением, но терпение — не мой конек… И, судя по расширенным зрачкам Кати, не ее тоже."

"Я тянусь, аккуратно снимаю с её носа большие очки и кладу их на стол.