И киллеру за державу обидно

Ехали втроем, как полагается в воскресение, на одной машине, забитой снастями, удочками, столиками, стульями, другими причиндалами. Пока, после пыльной дороги, мужчины раскладывали удочки и раскладную мебель, посуду, бутылки и снедь, Надя любовалась на игру мелких волн прозрачной воды, представляя рядом Тимура и детей, мысли же все равно касались только дела: «Прикольное озеро… но осталось только два дня…».

Потом, улыбаясь и показывая на приготовленный шатер, подошел Олег, но заговорил совсем о другом:

— Ты не передумала?

— Карпы, конечно, тоже круто, но… нет!

— Ну тогда иди.

— И что мне ему сказать?

— Это не мое дело. Ты хотела — иди… — Напоследок, через с силой сомкнутые зубы процедил:

— Ненормальная…

Пятьдесят метров — кажется не так много для ходьбы, но они тянулись, если не столетия, то годы. Песок шелестел под босыми ступнями, приятно обжигая кожу. То по нему, то по воде, меняя ощущения, добралась она до, как могло бы показаться, совсем не обращающего на нее внимания рыбака.

Мужчина, явно европеец, пропорциональной сложенный, славянской наружности, приятной спортивной внешности, военной выправки, наслаждался выдавшимся редким отдыхом, и вряд ли обратил бы внимание, если бы она прошла мимо. Но Надя подошла и обратилась по-английски. Оба хорошо и свободно говорили на этом языке, но было очевидно, что и для них этот язык не родной:

— Мадам. Я Вас слушаю.

— Я хочу сообщить данные по проекту «Супер Мираж» — и дальше по списку: характеристики движка, проблемы с масляным фильтром, результаты стендовых испытаний, где они проводились, опробирование и результаты первых летательных испытаний, фамилии разработчиков, финансовые условия контракта, сроки, график и количество планируемых поставок… — Все это она помнила наизусть.

— Вы не записываете?

— А Вы, мадам?

— Я это помню."

"— Теперь это помню и я… Мадам, при всем уважении, нам нужно проверить Вашу информацию. И только потом мы можем обсуждать условия.

— Какие условия?

— Ваш возможный гонорар…

— Мне не нужен гонорар.

— А что Вы хотите? Гражданство?

— Нет. Я хочу, чтобы люди, думающие, будто они мужчины, потеряли этот проект.

— Почему Вы этого хотите?

— Меня обидели. Я хочу наказать их.

— Мадам, у Вас есть муж?

— Да.

— А как он смотрит на то, чем вы занимаетесь.

— Сверху — с Небес…

— Хорошо, мадам. Спасибо. Хорошего дня.

Она ждала опустошения, оно не наступало, песок вновь зашуршал под ногами.