И киллеру за державу обидно

Ему было достаточно этого, как и мне. Обмен информацией был далеко не равнозначен, хотя и представлялся полезным. В конечном итоге каждый из нас делал свою работу.

Начиная со дня, когда я первый раз говорил с Ческисом, только прощупывая его в 1993 году, надеясь, что на этом закончится моя карьера «ликвидатора» и возьмет начало нечто мирное именно в этом СП, устранением Гусятинского в Киеве и оканчивая встречей с тем же Ческисом, умирающим от страха с мольбой взывающем о спасении его от Олега Пылева под крылышком его брата[72].

* * *Дальнейшие события, после празднования «дня рождения» братьев Пылевых, в течении года, развивались достаточно бурно. Расстрел Сергея Ананьевского у американского посольства, далее ореховских «Витохи», «Рыжего», «Дракона» (Володина Сергея), последовательно пытавшихся занять его место, далее «Наума младшего»[73] в полусотне метров от проходной в комплекс МУР на Петровке, дом 38, ко времени гибели последнего вилла, где проживал Солоник, была напичкана моими подчиненными в каждой подходящей для этого точке.

Последняя фотография «Валерьяныча» (найденное по схеме, переданной автором Саратову, тело Александра Солоника). Греция, Варрибоби

Павел Зеленин[75], застреливший Сергея Ананьевского, и еще многия, многия, многия, был найден, якобы с передозировкой наркотических средств в хорошо охраняемой камере медицинской части тюрьмы «Матросская тишина» мертвым.

Несколько позже этот предводитель курганцев на камеру оперативным сотрудникам МУР подробно рассказал все хранящее на полочках его памяти, почему и стал для них важной персоной. Даже о своих главных союзниках «измайловских», пытавшихся его вытащить, не забыл сказать.