И киллеру за державу обидно

Возможно, это и показалось Дмитрию Ческису сладким десертом, что, конечно, было ошибкой, поскольку то, что делается для друзей, всегда от души и безвозмездно.

Это я объяснил Гусятинскому, как и многое другое. Он удивлялся, тем более, понимая, насколько это серьезна фирма и как легко она идет в его сети. Я знал довольно общо интересы совместного предприятия — мне было это и ни к чему.

Примерно через час с небольшим появился Сергей Ананьевский. Из его вопросов мне показалось, что он видит именно меня в роли человека, который будет отвечать за сношения с руководством «МАРВОЛ».

Лицо в сером костюме Сергей Ананьевский, здоровающийся с Алексеем Кондратьевым, уже застрелившим к этому времени Тимура Хлебникова. Апрель 1995 года. День рождения братьев Пылевых. Снимок сделан автором

Именно поэтому он констатировал при следующей встрече мое неумение общаться с коммерсантами, поскольку я нетерпелив, не дальновиден, не умею делать правильные выводы, что меня не просто удивило, но даже разозлило, ведь он всегда приводил меня другим в пример именно по этим параметрам.

Как бы то ни было, я понял его правильно — он выбор сделал, менять его не собирается, мое дело подчиняться, другого не будет, и при всем моем «неумении делать правильный вывод», я обязан сделать его верным, в соответствии с его желанием…

Ческис расстроился, ему нравилось общаться со мной, остальным было без разницы, ведь именно он стал соединяющим звеном, чему радовался, поскольку это делало его важной персоной в структуре «МАРВОЛ», буквально всесильным и всемогущим.

Мне же ничего не оставалось делать, как смириться и снова ждать. Именно тогда появилась мысль о единственной возможности освободиться от этих уз, застрелив своего шефа. Я бы с удовольствием патронировал «МАРВОЛ».