Я еще не царь. Книга XXV

Онегин же тихо запел:

— В краю богов и чудовищ я был ангелом, вынужденным жить в саду зла, опустошенным, напуганным, готовым на любое дело, и сияющим, словно маяк во тьме. У тебя все нужные мне лекарства — слава, выпивка, любовь. Выдавай мне их постепенно. Положи руку мне на плечо, только бережно. Мы с богом не в ладах, поэтому я пою. Мою душу никто не заберет. О, да, дай же мне то, чего я хочу на самом деле, это рай. Это потерянная невинность. Я уже…

— ДОВОЛЬНО! — Богдан ударил кулаком по стене.

Все здание задрожало.

— ТЫ! — У Богдана на голове выросли рога, а крылья расправились и заняли большую часть зала. — ОТКУДА ТЫ ЗНАЕШЬ ЭТУ ПЕСНЮ⁈ КТО СКАЗАЛ ТЕБЕ!

— Я живу достаточно давно в этом мире, — произнес Онегин, нисколько не испугавшись ужасного существа, нависшего над ним. — Моя задача, как члена сильнейшего отряда за всю историю человечества, сохранение тайн, секретов, подвигов, разочарований, предательств, побед и поражений.

— Я… — Богдан сделал пару шагов назад.

Его рога и крылья медленно начали складываться и облик постепенно стал человеческим.

— Не помню… — признался он. — Но мне знакомы эти слова."

"Онегин встал и подошел к мужчине ближе.

— Бедный ребенок, ты столько пережил. Столько страданий. Как ты умудрился выжить в этом аду? — Онегин положил ладонь на голову Богдана. — Отныне ты в безопасности.

В глазах Богдана мелькали мысли и образы. Он старался вспомнить, понять, осознать слова мужчины перед ним. В какой-то момент одна слезинка выкатилась из глаза.

— Я так давно не видел небо. Оно такое голубое… Деревья такие красивые…

— Я знаю, Богдан, знаю, мир куда красивее, и тебя с ним познакомят. Ты узнаешь много нового, чего не смог узнать за то время, пока был в том ужасном месте…

— Мне хотелось выжить, ради сестры…

— И ты справился.

Богдан отошел от него и отвернулся, быстро вытерев слезы.

— Старик, ты знал, что если долго не моргать, глаза начнут сами слезиться?

— Конечно знал, — улыбаясь, кивнул Онегин. — Ну что, готов вернуться домой?

* * *— Петр Петрович, может, не стоило оставлять Женю одного? Все же если этот Богдан сорвется…

В этот момент за дверью кабинета раздался грохот.