Я! Еду! Домой! Те, кто выжил

А про участок так и говорить нечего: у нас самих был в два раза меньше. Предысторию дома я все же решил не рассказывать — ну его, жена у меня в таких делах мнительная, а тут действительно настоящий «дом повешенного».

Дальше началась обычная суета с разборкой вещей и растаскиванием их по комнатам. Две верхние комнаты отдали детям — одну старшему, Юрке, вторую малышам, — сами же приспособили под спальню комнату внизу, примыкающую к гостиной.

— А ничего так, — решила Маша, оглядевшись. — Жить можно, только кровать дурацкая, старперовская, из двух одиночных.

Это точно — не наша легендарная, кованая, которая от самых сильных воздействий ни единого скрипа не издавала. Надо что-то с этим делать. В принципе я даже знаю что.

— Ладно, счастье мое, устраивайтесь, мне по делам надо, к местной власти, — сказал я после того, как более-менее устроились. — Так, вот деньги местные… — я выгреб из кармана почти все, что там было, — можете пообедать в городе, тут нормально кормят, или на базар заехать: магазинов еще нет толком.

— А ты надолго? — спросила жена чуть с подозрением. — С тобой можно?

— Со мной ты со скуки помрешь, там совещанка будет, — отмазался я. — А вечером баньку растопим, попаримся, ну… сама понимаешь.

— Ладно, давай, разберусь, — решительно сказала она. — Ключ от «ниссана» где, кстати? Я за ним следом проедусь — так лучше запомню.

— У двери, на тумбочку выложил.

Вот они, привычки домашние вернулись. Всегда так: зашел в дом — и все из карманов выложил в прихожей. А потом в прихожей же и нашел, когда уходить надо.

Санька я прикомандировал к семье, а то они ничего тут пока не знают, поэтому покатил в администрацию сам, на пикапчике. Хороший пикап, кстати, приятный, мне нравится. Тот, кто его окончательно до ума доводил, дело знал туго: все в меру, ничего лишнего, и все при этом по делу.

Блок на въезде в город, остановили.

"Старший поста козырнул, вернул документы, шлагбаум поднялся.