Я! Еду! Домой! Те, кто выжил

Продолжая делать вид, что не обращаю на них внимания, все же присмотрелся исподтишка. Выглядят на сто процентов гражданскими, чуть обтесавшимися в Европе, и одновременно с этим очень провинциальными. Почему-то именно так выглядят люди, приехавшие за любой работой — хоть на стройке, хоть в каком-нибудь туристическом агентстве на подхвате. Черт его знает, что между ними общего, но выделяются они из толпы с первого взгляда, даже не нужно слышать, как они разговаривают.

Девицы были тоже одеты спортивно-нейтрально, но до конца это их не исправило.

— Понятно, что неплохо, — сказал я по-русски, захлопывая заднюю дверку фургона и поворачиваясь к ним.

Парни чуть смутились, но не сильно. Тот, что с «браунингом», стриженный под полубокс и с длинным носом, спросил:

— Здесь живете?

— Проездом, — покачал я головой. — А вы?

— Тут, в Ден-Хелдере, — ответил он. — Это порт к северу отсюда, много народу живет.

— Еще земляки есть? — спросил я об актуальном.

— Ну… есть, — как-то сбивчиво сказал второй парень, который с двустволкой, светловолосый, курносый и кудрявый как барашек.

— А что так неуверенно? — немного удивился я.

— Ну мы не очень вместе вроде как, — ответил тот. — Одни к одной компании прибились, другие к другой. Там всяких хватает.

— То есть не кучей держитесь?

— Нет, — мотнул он головой.

Это тоже по-нашему, и за границей особенно проявляется — русские стараются друг от друга подальше держаться. Не всегда и не все, но большинство. И Большой Песец, похоже, этой привычки не изменил.

— А сюда что занесло? — спросил я их.

— За товаром приехали, — сказал третий, чернявый и малость цыганистый.

— Не знаю, как получится, — пожал я плечами. — До завтра точно пробуду. А что?

— Да нет, так, ничего, — ответил он, чуть растерявшись. — Тут вечером все по кабакам собираются, мы в «Де Лопере» будем. Это бар на ближнем острове, идти в сторону моря до самого конца. Не ошибетесь — он в старом бастионе или чем-то таком.

— Понял, учту, — кивнул я.