Я! Еду! Домой! Те, кто выжил

Серьезный, с бетонными блоками, колючей спиралью, броней в укрытиях — крепость настоящая. Перекрывает не только мост, но и подступы: оттуда во все стороны обзор. Даже нечто вроде башни возвели, на которой, кажется, пара снайперов сидит. Блоки на асфальте — ехать только «змейкой», шлагбаум, люди в камуфляже.

Колонна, так и идущая впереди меня, сбросила скорость до минимума. Машины прилежно повторяли все изгибы пути, обозначенного бетонными параллелепипедами. Правда, проверять их, похоже, особо не стали — помахали друг другу руками, о чем-то переговорили быстро, посмеялись — и колонна пошла дальше.

Тут вообще только дороги и надо контролировать. Мимо них разве что пеший проберется: столько каналов пересекает эту землю во всех направлениях. Дороги и мосты. Если ты это контролируешь, то контролируешь почти все.

Шлагбаум опушен, открывать его не спешат.

Блондин, глядя на меня снизу, спросил что-то на фламандском, я ответил по-английски. Тот кивнул и сменил язык. Вопрос стандартный:

— Кто вы, откуда и куда?

— Я пока устроился недалеко от Утрехта, на пустой ферме, — почти не соврал я.

— Куда именно вы собираетесь? — уточнил он.

— Меня приглашали в Мюйден. Туда разрешен въезд?

— Да, разумеется, — ответил тот. — Есть какой-нибудь Ай-Ди?[14] Мы должны вас зарегистрировать.

Я протянул ему российское водительское удостоверение. Никакого удивления оно у него не вызвало, военный лишь не сразу нашел строчку, где моя фамилия написана латинскими буквами.

— Через двести метров поворот направо. — Он указал рукой, затянутой в зеленую перчатку. — Там будет еще один чекпойнт, возле него щит с правилами поведения. Обязательно прочитайте, чтобы не случилось проблем.

— Хорошо, спасибо, — кивнул я, убирая удостоверение в бумажник, а тот в свою очередь в карман разгрузки.