Я буду первым (СИ)

— Еще один дурак, — делает он вывод, — Ты чё припылил, Платон?

С этими словами он опрокинул в себя стопку рома. И даже для вида не пожевал кусок какого-то загадочного фрукта с тарелки.

С таким началом разговора стоит поторопиться.

— Лена была у тебя в больнице, — это я не спрашивал, а утверждал, — Зачем?

Он не сразу отвечает.

— Я ее трахал. Девочке хотелось разнообразия. Почему нет?

В жаре и духоте от его слов у меня мерзнут руки. И душа. Не может быть такого. Впиваюсь взглядом в его лицо, пытаясь понять, лжет он мне или говорит правду.

"— Что смотришь? Не веришь? Она ж святая. Не могла. Ты сам всегда говорил, все женщины — бляди. А теперь что? Ты встретил одну-единственную, которая отличается от всех прочих? Правда, что ли? — его слова становятся всё язвительней и режут без ножа, — Я тоже, бро, встретил. Думал, на всю жизнь. А она за другого замуж выскочила. И эта такая же Только извини, видеороликов я не снимал. Доказать мне тебе нечем. Но мне понравилось. И ей тоже. Знаешь, как кончает сладко? Хотя… Ты знаешь.

Всё это неправда. Я отказываюсь верить Киру. Он это понимает по выражению моего лица и продолжает меня добивать.

— Бля, бро. Ты мне не веришь. Даже не знаю, чем тебе помочь. Хотя… — он издевательски тянет последнее слово, — У Ленки на лобке три родинки, они в виде треугольника расположены. Справа. Такая доказуха пойдет?

На этих словах мой кулак врезается ему в рот, брызжет кровь. Дальше я уже плохо помню. Нас растащили.

Но это уже было неважно. Она была с ним. Потому что эти три родинки на самом деле есть у Еленки. Именно там, где Гордеев сказал.

Я вернулся домой.

Меня душила дикая злоба. Ей понравился секс. Я ей его устрою. Много и разного. Дрянь гулящая. Пока не распечатаешь, такая примерная. До тошноты. Зато теперь… Чего ей во мне не хватало?

Давлатов расслабился.

Разумеется, люди Сергея Владимировича её найдут.