Я буду первым (СИ)

— Тебе совсем делать нечего?

Он вцепляется рукой в собственные волосы, тянет их вверх, кажется, даже не отдает отчет этому жесту и повторяет:

— Я хочу знать, трахалась ты с ним или нет?

Еле удерживаюсь, чтобы не повторить его жест.

— Какое тебе дело? М-м?

У него такой взгляд, когда он смотрит на меня, как будто его кто-то поджаривает. Живьем.

— Нет! — сдаюсь я, — Нет! Ни с ним, ни с кем-то еще. Доволен?

Не знаю причины, по которой я сейчас обсуждаю это. С ним.

— Но это не значит, что я буду спать с тобой!

На его лице едва-едва проступает облегчение, но после моих слов Платон стискивает челюсти.

— Ты меня хочешь, — констатирует он.

Я же слишком честная, чтобы отрицать правду.

— Я не животное, чтобы идти на поводу инстинктов.

Он зыркает на меня исподлобья и делает шаг в мою сторону:

— Я спрашивал тебя. Тогда еще. Чем я тебя не устраиваю?

Раз пошла такая пьянка, скажу все, что думаю:

— Зачем я тебе? Просто трахнуть? А я хочу, чтобы меня любили!

В его взгляде отражается изумление.

— Лен, ты же умненькая. Какая любовь? Есть всего лишь физиология. Мужчина и женщина интересны друг другу, пока удовлетворяют те самые потребности. А потом — всё. Да и не факт, что партнеры хранят верность.

Мир погружается в серые тона, пока я рассматриваю Платона, оценивая его искренность. Похоже, что он свято верит в то, что говорит. Но я-то так не хочу. Затем мне в голову приходит страшная мысль — а что если прав он, я же ошибаюсь? Что, если все мужчины думают также? Все остальное, что получают от них женщины, сплошное притворство? Я слишком молода, чтобы разобраться самостоятельно.

— Что мне сделать для тебя? — спрашивает он вдруг.

Под его ботинком хрустит осколок

И я знаю, чем мы теперь займемся.

Не знаю, на что Платон рассчитывал после моих слов.

Но явно не на веник, который я ему протянула.

— Что это?

— Веник. Вы разгромили половину моей квартиры. Будет справедливо, если ты мне поможешь.

На его лице смесь изумления и шока.

— Похоже, что я из службы клининга?

Ох, уж эти царские замашки!

— Не хочешь помогать — я не заставляю. Дверь на выход находится за твоей спиной.

— Ладно, ладно. Тебе что отчим денег совсем не дает?

Я роюсь в тумбочке в поисках тапочек для него, потому что он вполне может разгуливать в уличной обуви по моей квартире.

— Нет, не дает. Я на самообеспечении.

С этими словами я бросаю на пол перед ним сменную обувь.

— Надевай.