Я буду первым (СИ)

Какими на вкус окажутся его губы? Что я почувствую?

Он слишком близко. Его губы замирают возле моих.

— Тебя, что, до сих пор никто не чпокнул? — раздается по машине вопрос, заданный все тем же красивым мужским голосом.

Шарахаюсь от него на свое место и, едва не рычу про себя. Вот дура-то! Дурища!

Это же Платон Хромов! Который имеет все, что движется. И что не движется, наверняка, тоже имеет.

— А тебя?

Руки он от меня убрал, когда я отодвинулась.

— Чего? — возмущенно цокает мне в ответ.

Решаю разжевать. А то ведь не дойдет.

— Тебя? Уже чпокнули? Такой смазливый парень должен пользоваться спросом. И как очко? Не болит?

Его рука хватает меня за шею и разворачивает к нему

Глаза зло прищурены. В них уже ни капли интереса. Только холодная ненависть.

— Лена! — цедит он, сжимая пальцы крепче.

Его тело на соседнем сиденье напряжено.

— Твоя привычка болтать все, что приходит тебе в голову, могла сойти с рук, когда тебе было пятнадцать. Но взрослые девочки должны соображать, что несет их язык.

Теперь мне не хочется, чтобы он меня трогал. А уж о том, чтобы с ним целоваться, и речи не идет. По морде ему дать. Наглой и смазливой.

— Платоша, ручку убери! — прошу я вежливо.

Пожалуй, чересчур вежливо.

— И на хрен выметайся из моей машины. Мы же не будем с тобой доводить до рукоприкладства? М? Это не понравится ни твоему папе, ни моему отчиму. Мы же вроде взрослые. Оба, — последнее слово выделяю голосом.

Он должен задуматься над тем, что творит. Хоть чуть-чуть.

Усмехается, отпуская меня.

— Сука! — шипит чуть слышно, вылезая из машины.

— Мудак! — отвечаю, особо не ограничивая громкость.

И уже, оказываясь на улице, орет:

— А ведь ты хотела, чтобы я тебя поцеловал!

Я жму на газ, срываясь с места и оставляя его в облаке пыли.

Люди не меняются. Только, если в худшую сторону. Не надо об этом забывать.

Приехав домой, я устроилась на подоконнике с чашкой горячего шоколада и долго смотрела на город, поражаясь самой себе.

А то, что случилось сегодня, нужно выбросить из памяти, как мешок с мусором. Никто же не хранит его, трясясь над содержимым? Вот и я не буду.

Зазвонил телефон.