Бывшая жена драконьего военачальника (СИ)

Но каковы мои возможности при таких перемещениях? Можно ли использовать магию или хотя бы защищаться, как при попытке нападения Леаны? Эта случайность помогла узнать нечто важное. Я могла перемещаться по астралу без вреда для себя. И может… теперь у меня появился шанс спасти Леди?

Воодушевлённая внезапным открытием, я понеслась прочь от дворца и столицы. Обратный путь из-за волнения занял будто меньше времени либо всё дело в том, что на таком расстоянии меня и так тянула к реальному телу незримая связь. Я вернулась в домик на берегу реки Серебряной, пролетела в спальню и застыла над кроватью, столкнувшись взглядом с Итаном.

— Джослин… — процедил он сердито. — Возвращайся немедленно.

Кажется, меня ожидает разнос. Но не прятаться же теперь. Я мягко опустилась в своё тело. И только тогда вспомнила, как ломит мышцы от усталости. Но отдых мне светит не скоро, предстоит тяжёлый разговор.

— Наконец-то, — выдохнул Итан, когда я присела на кровати.

— Я же летала астральным телом, — возразила, но тут же прикусила нижнюю губу, ведь тут Итан как раз оказался прав.

Меня чуть не поймали."

"— Нам неизвестно, какие знания остались от Андервудов о способностях магов портальщиков. Рамси может знать об особенностях твоего дара и подготовить соответствующую ловушку. Не могу поверить, что ты не посоветовалась со мной и совершила такую глупость, — он вскочил с кровати, прошёл взад-вперёд по комнате, словно в попытках справиться со злостью.

— Прости, Итан. Я… так переживаю за Леди.

— Я это понимаю, — он гулко втянул носом воздух. — Но в итоге ты заставила переживать за тебя.

— Прости, — снова выдохнула я. Ощущала чувство вины, но на фоне открытия новой возможности своего дара оно было не столь сильно.

— Что? — его глаза расширились от шока, и тогда я спешно принялась за рассказ.

Итан мрачно кивал на мои сбивчивые объяснения, но не перебивал. А я нутром ощущала, как в нём копятся злость и раздражение.

— Джослин, об этом я и говорю, ты попала в беду, — стремительно вернувшись к кровати, он замер надо мной, нависая с высоты своего роста.

— И пусть.