Гранит науки. Том 3

Японского императора и его семью считают реформаторами и либералами, но это не совсем так. Открытие границ, торговля с другими странами и прочие новшества в политики Японии вызваны исключительно тяжёлой ситуацией в стране. Правитель Японии является традиционалистом, который осознает необходимость некоторых реформ для выживания своей империи.

— Можно предположить, что наследник и внук разделяют его взгляды?

— Скорее всего. Поэтому я не совсем понимаю зачем он посылает своих родных жить в Россию.

"Действительно непонятно зачем так поступать. Может ему очень сильно нужен союз с Россией, но его можно заключить и без подобных шагов со стороны Японии. То ли правитель этой азиатской страны задумал хитрую многоходовочку, то ли… А без понятия какие ещё есть варианты.

— Вы боитесь, что у меня возникнет конфликт с внуком японского императора, так? Нет, я могу пообещать, что буду вести максимально корректно и уважительно с ним.

— Нет, ты не понимаешь, что от тебя нужно. Ты не только не должен пытаться вести себя корректно с внуком императора, но будет лучше если ты… будешь вести соответствующе твоему уровню силу.

— Не понял.

— Буквально вчера между Императором и ректором нашей Академии произошёл разговор…

…- Это недопустимо! — Заявил Император.

— Ну и что произойдёт в этом случае? Ничего! — Отмахнулся Потёмкин. — Скорее всего это закончится тем, что японцы немного поворчат и успокоятся. В худшем случае внука Императора переведут на домашнее обучение или отправят обратно в Японию. И, говоря откровенно, меня это вполне устроит.

— Только зачем тебе это нужно? Союз с Японией нам очень выгоден. А ты можешь лишь испортить отношения между нашими империями.

— Мне нужно чтобы этого парня, Белякова, начали бояться уже сейчас. Пускай ведёт себя вызывающе и подавляет всех своей магией. Ему удалось внушить страх нескольким родам нашей Империи. Пускай покажет, что ему плевать и на царствующие рода других Империй.

— Хочешь, чтобы я позволил безродному так себя вести?

— Ты не хуже меня знаешь, что безродным он остаётся лишь формально.