Грешник

Это прекрасно. Не нужно бояться, Шона Белла не испугать.

– Привет, дружище, – говорю я, отвечая на звонок. – Что случилось?

– Это у тебя что случилось? – сухо отвечает Элайджа. – Ты же мне звонил.

– А, точно, – соглашаюсь я.

Верно.

– Короче, э-э-э… – Я отъезжаю от тротуара на проезжую часть, пытаясь привести свои мысли в порядок, и не обращаю внимание на то, как молния на ширинке натирает мой возбужденный член. – Твоя сестра, Зенобия.

– Ты видел ее прошлым вечером? Я привел ее с собой на это мероприятие… и хотел, чтобы ты подошел и поздоровался с ней.

Я едва сдерживаюсь, чтобы не начать биться головой о руль.

– Ага. Сто лет не виделись. Да, я ее встретил.

И едва не поцеловал. А потом все-таки поцеловал ее сегодня и почти заставил показать мне свою киску, пока другая монахиня находилась в соседнем помещении.

– Хорошо, я рад, что тебе удалось ее увидеть. – Голос Элайджи звучит по-настоящему счастливым, и меня охватывает незнакомое чувство вины.

– Да, значит… теперь она монахиня?

– Она хотела стать монахиней еще с подросткового возраста. Разве я никогда не рассказывал тебе об этом?

– Определенно, нет, – отвечаю я, направляясь обратно в офис. – Трудно было с… ну, знаешь? С твоими родителями? Они ведь хотели внуков и все такое?

– А-а-а! Никакой пустой болтовни сегодня? – весело интересуется Элайджа. – Да, было нелегко, но сейчас все в порядке. В какой-то момент они должны понять, что нам с Зенни позволено жить своей собственной жизнью.

– Э-э-э. Ну, мы с Зенни вроде как теперь работаем вместе. Или против друг друга, в зависимости от того, как на это посмотреть.

Элайджа сразу же настораживается.

– О чем ты говоришь?

Я рассказываю ему о сделке со строительством и о том, что сестры милосердия доброго пастыря пожаловались прессе об их предстоящем выселении.

– Слушай, ты знаешь, что я ничего не имею против того, что ты делаешь или как зарабатываешь свои деньги, но, если ты хоть как-то обидишь Зенни или ее сестер, тебе придется жестоко поплатиться."

"– Ого, дружище, я не собирался никого обижать…

– Я серьезно, – предупреждает Элайджа.