Грешник

За окном моего офиса, который расположен на первом этаже, я вижу, как буднично проезжает грузовик к соседней шиномонтажной мастерской. Ну ладно, представлял ли я когда-нибудь себя работающим на первом этаже Богом забытого здания под эстакадой, в офисе, пол которого покрыт каким-то ворсистым серо-голубым дерьмом, и, ах да, это здание просто случайно оказалось рядом с шиномонтажным филиалом Канзас-Сити «Шинотека»?

Нет. Такого я себе точно не представлял. И я на весь гребаный мир не променял бы это.

Потому что я также не представлял себя женатым, а теперь я женат на самой умной, милой, храброй и красивой женщине, которую знаю.

(Знаю, знаю, она слишком молода для беременности. Но, давайте начистоту, ее молодость меня никогда не останавливала.)

Вот почему я вовсе не возражаю против того, что теперь являюсь владельцем новой некоммерческой организации и сижу в офисе, который настолько далек от роскоши, насколько это возможно.

Можете себе это представить?

Шон Белл, филантроп?

Кажется таким же невероятным, как Шон Белл, муж. Или Шон Белл, отец.

Но все это, к счастью, чистая правда.

Что касается Зенни, моя милая маленькая женушка уже прошла половину обучения на медсестру-акушерку. Она по-прежнему будет работать в родильном центре, когда доучится и центр будет готов, и я собираюсь предоставить ей лучший родильный центр, известный человечеству. Я собираюсь давать ей все самое лучшее, всегда, до самой своей смерти. (Дольше, если ее можно будет избежать. Вот чего можно добиться благодаря хорошему имущественному планированию.)

Зенни снимает с себя эти соблазнительные шорты и майку и снова забирается ко мне на колени, целует мою шею и трется об меня своим обнаженным, нежным и округлившимся телом.