Грешник

Я завязываю его и вытираюсь, затем запихиваю член обратно в штаны и застегиваю молнию, а повернувшись обратно к Зенни, нахожу ее совершенно обнаженной, без единого лоскутка одежды, кроме этих проклятых гольфов.

– Еще, – просто заявляет она. – Хочу еще.

Я подхожу к ней, словно хищник, готовый напасть, и из горла вырывается рык.

– Еще?

– Да, – говорит она, проводя языком по верхнему краю зубов.

– Еще что-нибудь из того, чего тебе будет не хватать?

Если она и замечает горечь в моем голосе, то не подает виду.

– Да.

Я ловлю ее обнаженное тело в ловушку своих рук, упираясь ладонями в край столешницы по обеим сторонам от ее бедер.

– И по чему же ты будешь скучать, Зенни? Когда ты станешь монахиней, когда станешь невестой Бога?

– По твоему члену, – напрямую отвечает она. И пусть я не доволен поворотом, который приняли ее мысли, все равно я горжусь тем, что она произносит непристойности, которые мне нравятся. Я горжусь ее смелостью.

– Он твой. В любое время, когда ты этого захочешь. Что еще?

– М-м-м, по твоему рту, – отвечает она, и, уловив намек, я покрываю легкими поцелуями ее шею, ложбинку между грудей и упругую кожу ее живота.

Она зарывается пальцами в мои волосы и дергает. Я слышу, как ее гольф с шуршанием трется о мою толстовку, и это сводит меня с ума, клянусь гребаным Богом.

– Я буду скучать по твоим пальцам, – стонет она, когда мои руки присоединяются ко рту.

– По щетине на твоем подбородке, – продолжает она, когда я оставляю колючие поцелуи на внутренней стороне ее бедер.

– По тому, как ты смотришь на меня, когда лакомишься моей киской, словно хочешь съесть мое сердце. – И, конечно же, я смотрю на нее снизу-вверх, проверяя, что она видит, какие влажные у меня губы каждый раз, когда отстраняюсь, чтобы сделать вдох.

– Что еще? – хрипло требую я, уткнувшись в ее плоть. – О чем еще ты думаешь?

Она колеблется, а затем решительно произносит:

– Ощутить, как ты кончаешь во мне.

Это заставляет меня задуматься. Задуматься. Встать.

– Продолжай, – приказываю я.

– Задаваться вопросом, не забеременела ли я от тебя. – Ее голос понижается до шепота. – Быть беременной.

О боже мой, эта женщина. Эта женщина и мой бедный, изнывающий член, снова возбужденный для нее. Из-за нее.

Я провожу рукой по ее животу настойчиво и самоуверенно.