Грешник

 – Тебе нужно научиться принимать больше одного пальца, если ты собираешься повзрослеть и принять мой член.

От моих постыдных, запретных слов она закрывает глаза и сжимает в кулаках мою рубашку.

– Да, пожалуйста, пожалуйста! – стонет она, и я скольжу двумя пальцами внутрь."

"Она такая охрененно тугая и влажная, что моя рука покрыта ее соками. И она такая великолепная, такая милая и сексуальная, моя… Моя смелая почти девственница. Так легко забыть, что скоро она покинет меня, что на самом деле она хочет не меня, а только мое тело и мой опыт.

– Так приятно, – выдавливает она. – О боже, Шон, это так приятно, так приятно…

Она бьется и извивается на моих пальцах, а я продолжаю ласкать ее сладкую маленькую киску, поглаживая изнутри и заставляя стонать; потираю клитор, а затем утыкаюсь лицом в ее шею и вдыхаю запах секса и розы, когда она тихо вскрикивает и крепко сжимается вокруг моих пальцев.

Я никогда не испытывал такого, этой удовлетворенной, нежной, и да, гордой взволнованности, которую ощущаю сейчас, пока вытаскиваю руку из ее трусиков и медленно застегиваю ее джинсы.

– Это лишь начало того, что я запланировал для твоей киски на сегодняшний вечер.

И на этот раз уже она хватает меня за руку и тащит к нашим ботинкам и носкам, а затем, хихикая и краснея, нетерпеливо ведет обратно к «ауди», чтобы я отвез нас туда, где мы оба хотим быть.

XIX

– Мы займемся сексом сегодня вечером? – спрашивает моя нетерпеливая девочка, пока мы едем в лифте. – Я так хорошо справилась с твоими пальцами.

– Милая, два пальца не идут ни в какое сравнение с моим членом, – самодовольно сообщаю я. Однако, видя ее разочарование, заверяю: – Но мы все равно отлично повеселимся сегодня.

– Я хочу заняться сексом, – выражает недовольство она.