Ген Рафаила

Говорят, у него был туберкулез на последней стадии и Баилов облегчил свой уход.

Оболенский долго мучился желанием распечатать заклеенную слюной бумажку, но так и не решился. Несколько раз подходил к двухэтажному дому, где жила семья Баилова, из-за угла видел его статную, очень красивую лицом жену в черном платке и высокого худого подростка – Рафа, которого, держась на расстоянии, провожал до школы. Выяснил, что по пятницам парень возвращается с уроков один, без друзей, и наконец решил к нему подойти.

Но не успел – умер.

Алтан от ужаса описался прямо в постель – впервые с младенческого возраста. А Дьявол Икар – злой, веселый и беззубый – сказал ему:

– Не ссы. До пятницы не доживешь. Отдай записку своей Олеське и накажи, чтобы передала моему сыну. Только строго накажи, чтоб не забыла!

Оболенский проснулся в липком поту. Сменил трусы. Умылся. Жена ушла на уроки.

Он подошел, обнял Олесю за плечи и уткнулся в теплый пробор между белыми косичками.

– Красивая ты у меня, Олесюшка!

Она обвила ручками его шею, согнула ноги в коленях и повисла на отце елочной игрушкой.

– И ты, пап!

– Как я тебя люблю! Выполнишь мою просьбу? – Он покачал ее, сгибая сильную шею вправо и влево.

– Конечно, любую! – Олеся не разжимала рук.

– Мамке не скажешь?

– Ни за что!

И Оболенский вкратце, по делу, все объяснил, попросил передать заслюнявленную бумажку мальчику по имени Раф Баилов, проживающему по адресу: улица Островная, дом шесть, квартира пять.

– Запомнила?

– Запомнила.

Ну а, вернувшись после школы, Олеська застала отца мертвым. Или убитым. Она не стала докапываться до истины.

Горевала недолго. Хотя любила его искренне, но и боялась до смерти. Одно чувство обнулило другое, и горечь потери после похорон улетучилась.

Был отец. Красивый. Мощный. Чокнутый.

"Про послание, конечно, мгновенно забыла. Оно валялось в верхнем ящике стола вместе со всякой всячиной – записочками от мальчиков, открытками от родственников, чумазыми перьями от ручек, огрызками ластиков, камешками, стекляшками, бусинками и всякой другой милой девчоночьей ерундой.

Через несколько лет, когда из школьного барака их с матерью переселили в частный дом, Олеська собрала весь этот мусор в мешок и перевезла в новое жилище.